Одновременно с этим был пройден еще один важный рубеж: 101 000 миль плавания. Да, именно сто и одна тысяча миль — ровно столько "Апостол Андрей" прошел до того, как стал на якорь в Столовой бухте, на рейде порта Кейптаун.
"Сто тысяч миль — серьезный рубеж в жизни любой яхты. Преодолели мы его как-то незаметно, в середине 50-х широт. Спохватились только здесь, у подножия Столовой горы, когда стали считать мили последнего перехода и всей третьей кругосветки.
Столовой горы пока не видно по причине кромешной тьмы. Россыпь огней города, огни маяков и судов, стоящих по соседству на рейде — все это будоражит воображение. Вспоминались известные слова: "В Кейптаунском порту... Жанетта поправляла..."
Александр Руднев интересуется: "Узнаю ли я Кейптаун, тот ли он, что был девять лет назад?" Приходится честно признаться, что не помню, как он выглядел 30 марта 1997 г., в день нашего первого захода. Да и было это днем.
Зато хорошо помню, какими были мы. А были мы тогда "сухими", абсолютно: последние капли топлива слили из танка и из печки, нашли еще бутылку грязной солярки, в которой промывали лебедки — она хранилась на борту до ближайшего порта (вот она, реальная польза экологического сознания). Всего набралось чуть больше полканистры, Сергей Зорков держал ее на коленях и "кормил" дизель. Когда вошли в Королевский яхт-клуб, и я, отработав реверсом, остановил двигатель, выяснилось, что последние минуты канистра была сухой, дизель доедал содержимое собственных фильтров.
Трое суток перед этим стоял абсолютный штиль, не оставляя никаких надежд на паруса. Пресная вода закончилась. Гвинейские крысы, перекусив шланг подачи воды, помогли избавиться от части запасов, и кок Николай Мотин вскипятил утром перед приходом последний чайник. Он же прослыл главным врагом экипажа, когда делил оставшиеся галеты, и мне приходилось грудью и авторитетом капитана прикрывать ни в чем неповинного кока.
Зато потом! Во время яхтенных тусовок мы страшно гордились собой — 8 тыс. миль и целый океан преодолели. Хорошо, что хватило ума вовремя перестать гордиться. Да и место здесь не то: вслед за нами один за другим пришли два пожилых яхтсмена-одиночника, каждый за спиной имел более 100 тыс. миль. Один дед был особенно доволен тем, как кардинально решил проблемы своего старого (вполне возможно, ровесника хозяина) двигателя — открыл люк машинного отделения, вывесил дизель на гик и смайнал его за борт! Нет движка — нет проблем.
Это все было девять лет назад. Сегодня (после Антарктиды!) мы пришли с полными танками топлива. Справедливости ради надо сказать, что полтонны дизтоплива было "приторочено" наверху, на палубе, и ушли они на питание дизель-генератора и отопителя, основной же запас оказался нетронутым. Воды, продуктов и газа хватит, чтобы еще месяц-другой провести в море.
Ветра в этот раз тоже было достаточно, даже с избытком. Весь переход от полярной станции Беллинсгаузен суточные показатели не опускались ниже 140 миль. Последние мили до самого рейда мы прошли под одним зарифленным гротом, имея 6-узловой ход. Не впустую, наверное, прожиты эти девять лет".
Ваш Литау, 28.03.2006 г., борт яхты "Апостол Андрей", Кейптаун