— На чемпионате мира перед нами стояли определенные задачи: завоевать путевку на Олимпиаду для страны, потом отобраться среди российских экипажей и попасть в десятку. Все это было выполнено. Однако, окончательное решение вопроса о поездке в Сидней было затянуто до 24 августа. Во Владивосток мы поехали, все еще не зная, будем мы участвовать в Олимпиаде или нет. Неопределенность сохранялась до самого последнего момента. А так как поехать могли и мы, и другой экипаж, то лодку пришлось отправить в Австралию еще в июне. Неведение, которое продлилось несколько месяцев не пошло нам на пользу, ожидание было тяжелым психологическим грузом. И когда мы узнали, что все-таки едем, совсем не испытали радостных эмоций. Победного настроя тоже не было, просто почувствовали некоторое облечение от того, что все разрешилось в нашу пользу. А с таким настроением гоняться невозможно. Да еще и отправка лодки сказалась отрицательно, ведь получилось, что два месяца мы сидели без тренировок. Конечно, можно было бы взять лодку в аренду, но было трудно рассчитывать на чью-то материальную поддержку, поскольку было не ясно, станем ли мы участницами Олимпиады.
— На Олимпиаде в серии из десяти гонок вы довольно удачно прошли две, заняв четвертое и шестое места. Случайный результат?
— Да, если сравнивать со всеми остальными приходами, то эти два — лучшие. А вообще регата проходила в довольно сложных условиях, что в океане, что в бухте. Четвертая гонка, в которой мы показали наш лучший результат, проходила в океане: там ветер постабильнее, а ведь мы и привыкли гоняться в морских условиях.
— Если посмотреть на ваши результаты по гонкам, то можно сказать, что вы были скорее ближе к десятому месту, однако в итоге заняли 15-е. Подняться повыше попыток не делали?
— А какая разница — 12-е, 13-е или 14-е? Если посмотреть на итоги, то между нами и 14-м местом очковый отрыв довольно велик, а вот разница между остальными местами — 12-м, 13-м и 14-м небольшая, всего несколько очков. Подняться на пару мест выше, особенно в последних гонках, было уже невозможно, все решалось в первой половине регаты, и дальше боролись только за удержание своих позиций.
— Это ваша первая Олимпиада. Какие впечатления она оставила и чтобы вы, не будь дебютанткой, сделали бы по-другому?
— Не скажу, что для нас что-то было в новинку — соперники или сама регата — все тоже самое. Просто в воздухе ощущалось что-то особенное, ведь это главный старт четырехлетия, и вся работа в этот период строилась в расчете именно на этот старт. Каждый спортсмен мечтает не только попасть на Олимпийские игры, но и завоевать там медаль. Что бы я изменила конкретно в ходе самой регаты в работе моего экипажа, сказать трудно. Скорее всего, изменения коснулись бы подготовки. Несколько неожиданными для нас оказались очень короткие дистанции, в силу чего весь флот шел очень плотно от старта до самого финиша. Обычно бывает, что уже после первого отрезка часть гонщиков отстает, и другая идет дальше, а здесь все лодки до самого финиша — нос в нос. Признаюсь, мы к такому повороту событий были не готовы.
— Кстати, со следующего сезона у вас появляется соперник — полноправный российский экипаж Крачун — Гапонович. Собираетесь ли вы оставаться в своем классе, и какие у вас планы на ближайшее время?
— Экипаж Крачун — Гапонович распался, как только девушкам стало известно, что они не попадают на Игры. Сейчас Крачун взяла себе новенькую девочку, бывшую волейболистку, посмотрим, что у них получится. А вот лично мне очень хотелось бы попробовать себя в матч-рейсах, тем более, что женский матч-рейс собираются ввести в программу Олимпийских игр отдельным классом. С будущим, конечно, посложнее. Все будет зависеть от финансирования, ведь после Олимпиады всегда наступает некоторый спад. В этом плане трудно будет еще и потому, что российские гонщики не привезли с Олимпиады ни одной медали.