Мы прошли вдоль его западного берега более 300 км за 13 ходовых дней. Наша команда состояла из опытных туристов, бывавших и на Белом море, и в Саянах. (Это в основном, потому что двое были детьми по 13 лет). Шли без рулей. Высота сидений, обычно это был просто прорезиненный мешок с вещами, устанавливалась такой, чтобы поясница находилась на уровне фальшбортов: при высокой посадке меньше устаешь, гребок получается ближе к борту. Картой вначале служила обычная туристская схема «Байкал», в дальнейшем мы старались срисовать подробности маршрута из настоящих карт и лоций у встреченных рыбаков.
Первые три дня отдыхали на древнем Ольхоне. Северная часть его покрыта лесом, в южной — реликтовые степи. Весь этот остров — заповедный музей природы. Дождей здесь практически пе бывает, солнечных дней больше, чем в Крыму. Воздух прозрачен необычайно. Три четверти растений и животных Байкала эндемичны, т. е. встречаются только здесь. Мы находили, например, редкую живородящую рыбку — голомянку, настолько прозрачную, что сквозь нее можно читать. Под солнцем она тает, остается только хрупкий скелетик, а ведь ей приходится опускаться на глубины до 500 м...
Пересекать Малое море (20 км) своим ходом мы не решились и попросили отбуксировать нас капитана попутного катера. Байдарки, сильно рыская, шли за кормой, а мы — все десять человек — уютно устроились в катере. Не прошли, однако, и трети пути, как налетел встречный ветер, волны стали перехлестывать через нос, все кругом покрылось бурлящими валами. Нас подкараулила «сарма» — самый опасный из здешних ветров. Байдарки швыряло так, что страшно было смотреть, буксирный трос не выдержал, и одна из них (со всей посудой и основным запасом провизии!) исчезла в волнах. Больше 4 часов катер наш воевал со штормом, пока, наконец, мокрые и измученные, мы не оказались на спасительном берегу.
Потерянную байдарку нашли через два дня, ко всеобщему восторгу — целой и невредимой. Еще два дня ушло на первый весельный переход до Большого Онгурена. Здесь, судя по описаниям, на всем пути нас должны были устрашать прижимы — отвесные береговые скалы. Прижимы, действительно, были, но для байдарочников они оказались далеко не столь страшными: почти везде тянулись узкие полоски галечного пляжа, на которые можно было высадиться в случае непогоды.
На мысе Покойники была запомнившаяся всем дневка с походом в горы. Целых четыре часа под дождем поднимались по Солнцепади на Байкальский хребет. Вид, открывшийся с перевала, был поистине великолепен. С одной стороны — панорама верховьев Лены с жилками разбегающихся речек, белопенными водопадами и ярко-синими блюдцами крошечных озер. С другой — ущелье, наполненное облаками, а дальше голубые проблески Байкала.
Трудно поверить, что речка шириной полтора-два метра, которую мы легко переходили вброд, это «будущая» красавица Лена. Очень красиво место, где в нее впадает Златокан — Золотой ручей. Правда, золота здесь мы не нашли, но основательно нагрузились разными красивыми камешками. По дороге то и дело «застревали» в зарослях красной смородины и жимолости, хотя все это время нами основательно закусывали комары.
Дальше пошли и вовсе нетронутые места. Целыми днями кругом ни души, хотя почти везде вдоль берега есть хорошо различимые тропы.
В эти дни многоликий Байкал устроил нам еще одно испытание. Надел на себя «шубу» из такого плотного тумана, что видимость сократилась до нескольких метров. Шли у самого берега, вплотную друг за другом. А ночью, хотя и надели на себя все, что было, ужасно мерзли. В одном везло безотказно: единственным спиннингом ловили столько рыбы, что начали ворчать: «Опять хариус!».
На речке Ледяной довелось увидеть лежбище нерпы. Около двух десятков огромных черных зверей нежились под солнцем, пыхтя, фыркая и хлопая себя по бокам маленькими ластами. Другие старались вылезти из воды и непременно на уже занятые камни, норовили столкнуть с них хозяев. В прозрачной воде хорошо было видно, как поразительно быстро скользят эти неуклюжие на суше животные...
Снова плывем от мыса к мысу, уже уверенно — нисколько не боясь легкой волны и постоянного прибоя. Все время дует легкий северо-восточный ветер, так ни разу и не удалось воспользоваться парусами! Кругом никаких следов жилья, но примерно через 10 км попадаются избушки-зимники. В каждой — сухие дрова, соль, спички. В одной обнаружили полностью оборудованный спиннинг и ... книгу отзывов и предложений.
На мысе Мужинай осматривали большое теплое озеро, в котором водятся окунь и щука. А на мысе Котельниковском специально устроили дневку, чтобы разыскать горячие источники. В небольшой побеленной баньке стоят две настоящие эмалированные ванны. Целебная вода наливается из сероводородного источника, температура ее +43°C! Мы приняли ванны и, действительно, почувствовали явный прилив сил!
Все следующие дни солнце пекло невыносимо. Стоянки устраивали на огромных полянах с неизменными зимниками. Вечерами поднимались на гольцы полюбоваться закатом сверху. Из достопримечательностей севернее Байкальского нельзя не отметить камень Писаный — огромную скалу, имеющую черты человеческого профиля. По старым поверьям, проплывая мимо, обязательно надо попросить духов моря отвести беды и послать богатый улов...
В Нижнеангарске погрузились на пароход «Комсомолец» и снова прошли весь Байкал, теперь уже вдоль восточного берега. Жизнь на «Комсомольце» не так уж отличалась от походной — многочисленные палатки стояли по всей его палубе!
Прощаясь с Байкалом, каждый из нас твердо знал: сюда он обязательно вернется.