Учебное судно Морского училища «Орел», ушедшее из занятого белыми Владивостока, стояло на Большом Сингапурском рейде. Здесь официально закончился курс нашего обучения — мы сдали экзамены и приказом начальника учебного отряда М. А, Китицына были произведены в корабельные гардемарины (было такое звание, промежуточное между просто гардемарином и офицером). Будущее наше от этого производства яснее не стало. Как и когда вернемся мы на родину? Куда пойдет теперь наш «Орел»? Не век же ему стоять в Сингапуре.
Пошли слухи, что принято решение идти в Калькутту, И тут, буквально накануне выхода, кому-то в голову пришла идея: раз уж мы находимся рядом с экватором, а спуститься в южное полушарие «Орлу», судя по всему, не суждено, почему бы нам не предпринять такое плавание своими силами и тем не завершить свое превращение в моряков? Китицын посмеялся, но такую экскурсию за экватор разрешил.
И вот на рассвете с десяток наших корабельных шлюпок, катеров и баркасов под парусами вышли из Сингапура по направлению к острову Суматра. Захватили карту, шлюпочный компас, секстан и хронометр для точнейшего определения географической широты. Пройти нам предстояло что-то около 75 миль.
К вечеру засвежело и флотилия хорошим ходом пересекла экватор. «Крещение» произвели на совесть, окатывая друг друга ведрами морской воды.
Подошли было к одному из многочисленных островков вблизи Суматры, рассчитывая тут высадиться, однако голландский пограничный патруль, угрожая винтовками, подходить к берегу запретил. Пошли дальше, нашли другой остров и гостеприимную бухточку, высадились. Берег был сказочный, пряное дыхание тропического леса опьяняло. Развели костер, из взятых с «Орла» продуктов приготовили отменный ужин. Однако расположиться лагерем на берегу не решились: уж очень тут было много всякой пакости — зверья и насекомых. Отошли немного от берега, стали на якоря, улеглись на разложенные паруса.
Ночь наступила почти мгновенно, как будто небо задернули черно-бархатным и эолото-звездным занавесом. После экваториального душа и прогулок, убаюканные тихим покачиванием шлюпок, все заснули мгновенно.
Я был вахтенным. Помню, что для бодрствующих стоянка оказалась далеко не спокойной, в кромешной темноте слышались подозрительные шумы, визги, а в отдалении — препротивный вой. На берегу кто-то бродил, на кого-то огрызался, с кем-то дрался. Да и возле шлюпок, в фосфоресцирующей глубине кипела жизнь. Можно было видеть, что там творится. Вспыхивали и гасли скопления планктона, светились призрачные двигающиеся пятна — медузы, шныряли какие-то змиеподобные рыбы, а возможно и пресмыкающиеся, вроде мало приятных в общении крокодилов. Хуже всего, что со стороны этих неведомых обитателей экваториальных вод было несколько попыток вскарабкаться на шлюпки.
Наконец, ночь кончилась. Взошло солнце, сразу наступил сияющий день. Вскипятив чайники, экипажи хорошо «заправились». Затем, со свежи/л утренним ветерком, направились обратно.
Всем участникам этого «самодеятельного» похода в южное полушарие были выданы шуточные именные удостоверения в том, что такой-то, действительно, пересек экватор в таком-то месте, такого-то числа, месяца и года, что и удостоверялось подписями самого Нептуна и вахтенного офицера учебного корабля «Орел» с приложением судовой печати.
На следующий же день «Орел» покинул Сингапур.