По некоторым сведениям, одно из самых необычных плаваний через Атлантику под парусами было совершено в 1866 г. двумя американскими моряками Хадсоном и Фитчем в компании со щенком — пуделем Фанни. Они, якобы, пересекли океан на миниатюрной копии настоящего парусного судна. И не просто судна, а судна, имеющего полное корабельное вооружение — три мачты с прямыми парусами, причем длина их фрегата была... меньше 8 метров!
До них известна лишь одна аналогичная — и неудачная — попытка. В июне 1864 г. американцы Джон Донован и Уильям Спенсер вышли из Нью-Йорка на бригантине «Вижен» («Видение») длиной 7,3 м. Через несколько дней они вернулись в Бостон, чтобы заделать открывшуюся течь, и 5 июля вышли в море снова. Через две недели в океане их встретил пароход, но после этого бригантину уже не видел никто.
В те далекие 60-е годы прошлого столетия становившиеся популярными пароходы все чаще одерживали верх в жестокой конкуренции с парусниками. Все более крупными и мореходными строились отчаянно дымящие трансатлантические лайнеры. В отличие от парусных судов, пароходы совершали свои рейсы точно по расписанию. Возрастала их скорость, пассажировместимость.
Более острой становилась и проблема обеспечения безопасности людей в море. Было очевидным, что спасательные устройства прежних типов с небольшими деревянными шлюпками старого образца непригодны. Понадобились какие-то иные спасательные средства. Судовые шлюпки стали делать более крупными, с каждым годом требования к их надежности все более ужесточались. Этой непростой проблемой занимались изобретатели практически всех морских держав. Было зарегистрировано огромное количество самых различных, порой совершенно фантастических предложений. Возникло множество больших и малых компаний, пытавшихся сделать бизнес на производстве новейшей спасательной техники.
Одной из таких фирм и была нью-йоркская компания "Усовершенствованные металлические плоты Ингерсолла", специализировавшаяся на выпуске 26-футовых металлических спасательных шлюпок. Можно предположить, что дела у нее шли не блестяще. Поэтому, видимо, и возникла идея в рекламных целях совершить переход в «старый свети на одном из образцов серийной продукции. А столь необычное для малого судна трехмачтовое вооружение с 17 основными парусами общей площадью 54,36 м было выбрано именно для того, чтобы продемонстрировать большой запас остойчивости и, следовательно, надежность выпускаемых шлюпок.
Разумеется, не случайно сейчас, 120 лет спустя, об этом плавании вспоминают как о «самом первом спонсоризованном трансатлантическом переходе». Действительно, отсюда идет нынешняя «традиция» совершать, казалось бы, спортивные марафонские плавания не просто «на деньги», но и «во славу» спонсоров — далеких от моря фирм, нуждающихся в рекламе.
Так или иначе, к выходу в море был подготовлен необычный парусник, на бортах которого («из неподдающегося ржавчине оцинкованного железа», как гласила реклама новых шлюпок) красовались полное название фирмы Ингерсолла и довольно длинное многозначительное название «Ред, уайт энд блю» («Красный, белый и синий» — цвета национального флага). Судно имело длину без бушприта — 7,92 м, ширину — 1,85 м, высоту борта — 0,91 м; осадка носом составляла 0.46 м. кормой — 0,51 м. Корпус шлюпки был закрыт палубой, пропорции вооружения взяты классическими для больших трех мачтовых кораблей тех времен. Выглядело все это очень мило, но пересекать на перегруженной парусной шлюпке Атлантику!..
Парусник вышел из Кью-Йорка в океан 9 июля 1866 г. В море его за весь рейс встретили только два судна — лоцманский катер и шхуна, причем обе встречи произошли в один день — 11 июля, т. е. в самом начале пути. После этого его увидели уже в Ла-Манше 15 августа. В тот же день «Ред, уайт энд блю» прибыл в Дил. Таким образом, Хадсон и Фитч пересекли Атлантический океан за 37 суток и несколько часов.
Но вот как они пересекли океан — самостоятельно, на борту своего парусника, или иначе? Их подвиг во имя Ингерсолла попросту был сразу же поставлен под сомнение, Многие, морские авторитеты решительно отказались верить Хадсону и Фитчу. Мало ли еще более удивительных историй можно услышать в портовых тавернах! Доказательств то нет никаких...
Одним из главных источников недоверия был. по-видимому, рассказ некоего Кеннеди Чайлдза, который служил вторым помощником на судне «Уильям Тэпскотт». Чайлдз утверждал, что они вышли в море из Нью-Йорка накануне выхода «Ред, уайт энд блю», затем легли в дрейф, а когда через некоторое время на горизонте показался этот удивительный маленький парусник, его подняли на палубу «Уильяма Тепскотта». При подходе к Ла-Маншу парусник, якобы, снова спустили на воду...
Однако были и голоса "за". Так, Джон Мак-Грегор, основатель известного в спортивных кругах «Каноэ-клуба», имевший возможность подробно познакомиться как с необычным трехмачтовиком, так и с его экипажем, уверенно заявил, что переход на «Ред, уайт энд блю» был "самым настоящим". По его свидетельству, путешественники, ожидавшие триумфа, были встречены в Англии более чем холодно. Встречу их никто не организовывал и не готовил, да и сами они наделали немало ошибок. Сразу по прибытии в Европу зачем-то заново окрасили корпус и просмолили такелаж, так что судно выглядело подозрительно новым. Еще хуже, что они позволили газетчикам напечатать «судовой журнал», оказавшийся составленной в какой-то редакции фальшивкой.
Да, триумфа не получилось.
С трудом Хадсон и Фитч добрались до Парижа, чтобы представить продукцию Ингерсолла на международной выставке 1867 г. Но и здесь ни они сами, ни их судно успеха не имели.
Судя по всему, считает Д. Кларк — обозреватель одного из английских яхтенных журналов, это уникальное плавание все же было совершено смелыми моряками. Как бы там ни было, 8-метровый трехмачтовый корабль «Ред, уайт энд блю» остается в памяти любителей морских путешествий как забавный эпизод романтической и трагической истории покорения Атлантики.