14 июля 2000 года от кронштадтского Форта Константин — после прохождения всех необходимых формальностей — Владимир Сомов начал свое путешествие.
Лодка практически впервые опробовалась под мотором (по Ладоге Владимир ходил на веслах) и с первых минут показала удовлетворительную скорость и маневренность. На транец была навешена 4-сильная "Ямаха-4". Начало плавания пришлось на плохую погоду: в первую же ночь была сильная гроза, молнии одна за другой ударяла в поверхность залива.
Из отчета: Много неприятностей доставлял бензин: пробки на канистрах закрывались неплотно, и некоторое его количество вытекало. С учетом дождливой погоды и необходимости держать тент наглухо закрытым получилась классическая "газовая камера". В остальном же проблем не возникало".
На выходе из Финского залива лодку захватил шторм и отнес ее в территориальные воды Финляндии. Впрочем, никаких осложнений это не вызвало. А вот вблизи шведского острова Готланд — в нейтральных водах — путешественник был остановлен шведским кораблем береговой охраны для осмотра лодки и проверки документов.
Через первые две недели плавания канистры опустели и теперь необходимо было дойти или до Готланда, или до материковой Швеции, чтобы в ближайшем порту купить бензин. Но ветер изменил направление, и продвижение на запад на веслах практически стало невозможным. В итоге лодку вынесло почти на траверз Гданьска, и только здесь ветер на несколько дней изменил своему западному постоянству, благодаря чему Владимиру удалось в течение нескольких дней гребли вернуться практически на тот же меридиан, с которого начался дрейф на восток.
Когда ветер вновь задул с запада, Владимир пошел на юг. Попытки зайти за бензином в один из портов Польши вначале не удавались.
Из отчета: "Ветер сносил меня или на восток, или на северо-восток, поэтому приходилось пользоваться любой возможностью отстояться на якоре. В этот период ко мне не раз подходили польские рыбаки и предлагали помощь. На подходе к территориальным водам Польши ветер засвежел и вскоре начался шторм. Теперь появилась опасность быть выброшенным на берег".
Отстояв ночь на якоре в нескольких километрах от Ровы, 25 августа Владимир решил идти до Лебы — самого крупного населенного пункта на этом участке побережья. Но ветер, позволявший — хотя и с трудом, но идти вдоль побережья, снова изменил направление. Крупные волны в прибрежной полосе моментально перевернули лодку. Кое-как Владимиру удалось выбраться из-под тента через кормовой вход.
Из отчета: "Взобравшись на днище, я привязал себя концом к транцу. Перевернутая лодка продолжала медленно двигаться — полз якорь — к берегу, до которого в этот момент оставалось метров 250-300. Верхний люк в тенте под давлением навалившихся на него вещей открылся и из лодки вытряхнулось все, что не было привязано. Утянули все документы, деньги, значительная часть одежды, спальный мешок, примус, бинокль, фотоаппарат, запасные части и ремнабор, значительная часть продовольствия. Кроме того, пришла в негодность оставшаяся в лодке часть продуктов, вся электроника и приборы, среди них GPS "Магеллан".
Лодку выбросило на берег в 15 км от Лебы. Все попытки с помощью местных жителей перевернуть лодку и поставить ее на киль ни к чему не привели. Только спасатели, вызванные пограничником, смогли с большим трудом перевернуть лодку, прежде освободив ее от песка.
Неделя ушла на восстановление лодки. Две последующие — на борьбу с консульством Украины в Гданьске за получение загранпаспорта взамен утерянного. На это время Владимира "приютили" на спасательной станции в Лебе, а затем — в гостинице яхтенного порта-марины.
Только после вмешательства польской прессы и телевидения к путешественнику отнеслись более серьезно, но возникла новая причина для задержки.
Из отчета: "Работникам консульства не понравилось то, что я совершаю путешествие по собственной инициативе, никому не подчиняясь, и никто за меня не отвечает. Дело приняло такой оборот, что пришлось без разрешения польских властей, без документов, без самых необходимых вещей, приборов и продуктов выходить в море. И только после проведенные уже в море переговоров я в конце концов поручил украинский загранпаспорт. Хотя вопрос с документами и разрешился благополучно, но для продолжения путешествия был необходим минимальный набор вещей: спутниковый навигатор, теплая одежда, продукты и бензин. К счастью, мир не без добрых людей. Помощь простых поляков, в особенности Хенрика Ярошевича и Збышека Маркевича, оказалась как нельзя кстати."
22 сентября Владимир снова вышел в открытое море. Погода благоприятствовала. Пройдя вдоль берега Польши, он пересек Балтику и оказался у шведских берегов. Дальнейший путь — к проливу Эресунн!
Из отчета: "Согласно карте, у входа в пролив глубины хотя и небольшие, но были. В действительности же в этом месте оказалась большая песчаная коса, на пляж которой я и вылетел с полного хода. Хорошо, что мотор не заглох и буквально по песку вывез лодку обратно в море".
В проливе путешественник опять был остановлен катером береговой охраны Швеции для проверки документов.
Пройдя весь день по проливу Эресунн, Владимир остановился у острова Вен, чтобы сделать профилактику мотора.
26 сентября был пройден остров Анхольт. Погода начала резко портиться.
Из отчета: "Утром 28 сентября я продолжил движение на север при свежем попутном ветре и дождливой погоде. Около 14.00 прошел мыс Скаген — северную оконечность Дании — и вышел в Скагеррак. Теперь южный ветер стал отжимать меня от берега. После нескольких часов бесплодных попыток приблизиться к нему, пришлось лечь в дрейф на плавучем якоре".
30 сентября лодка вышла в Северное море.
С началом октября погода вновь начала портиться. Несколько дней Владимир простоял в порту Виде-Санне, ожидая улучшения обстановки. 5 октября была предпринята первая — неудачная — попытка обогнуть мыс Блованнс-Хук. Вторая — 9 октября — удалась.
А погода все ухудшалась.
Из отчета: "Простояв несколько часов на якоре, я понял, что положение критическое: нужно во что бы то ни стало сделать попытку войти в порт Эсбьерг. Снявшись с якоря и закрыв люк на лодке, я запустил мотор. Волнение боковое, почти встречное, совпадающее в этом месте с сильным течением. Несмотря на все усилия, лодку постоянно сносило с курса влево".
Обстановка осложнялась большим количеством снующих вокруг рыбацких судов и почти нулевой видимостью.
Из отчета: "Теперь предстояло попытаться отойти от берега прямо против волнения и бросить якорь. Кое-как это удалось сделать. Наконец я бросил якорь, но когда нагнулся, чтобы расчистить якорный канат, еще оставшийся на лодке, крупная волна ударила в борт и буквально выбила лодку из-под меня. Ноги соскользнули. Я оказался в холодной воде Северного моря. Намокшая одежда сразу потянула на дно. Кое-как удалось раздеться. Вынырнув, я увидел, что лодка уже далеко. И тогда произошло то, что называется "чудом": в мою ладонь попал якорный канат. Еще несколько мгновений — и он натянулся как струна. Перебирая руками, я кое-как добрался до лодки и залез в нее".
10 октября изменилось направление ветра: стало возможным двигаться только на юго-запад.
Из отчета: "Ветер вскоре вновь усилился и разразился настоящий шторм осеннего Северного моря. Вскоре двигаться стало возможно только на запад, а затем и еще хуже — только на север. Оставалась надежда вновь вернуться в Виде-Санне, но для этого еще нужно было обогнуть мыс. Когда самый опасный участок был пройден, возникла новая опасность. С подветренной стороны отмели, навстречу основному волнению, одна за другой стали накатываться большие и крутые волны, белые от пены. Любая из них могла перевернуть лодку. Чтобы этого не произошло, необходимо было встречать их строго под прямым углом. В результате я все больше и больше удалялся от берега Дании в открытое море".
Трое последующих суток прошли в сильнейшем напряжении. То лодка ныряла — на большой скорости уходила под воду до самого верхнего люка и приходилось изнутри поддерживать тент, прогибающийся под тяжестью массы воды, то ее разворачивало и она, угрожая опрокинуться, ложилась на борт. За эти трое суток лодку отнесло далеко на север — к берегам Норвегии. От колоссальных нагрузок вышел из строя мотор — треснул блок редуктора.
Из отчета: "До берега было еще слишком далеко, чтобы пытаться достигнуть его на веслах. А стихающий шторм выносил меня все дальше в открытое — Норвежское — море.
К счастью, направление ветра начало меняться с юго-восточного на южное. Расстояние между лодкой и берегом стало уменьшаться, но только к утру 14 октября появилась реальная возможность достигнуть берега на веслах. Весь этот день я греб. К вечеру, преодолев гряду опасных рифов в полосе прибоя, мне удалось войти в маленькую тихую бухту и стать на якорь".
Потеря мотора вынудила путешественника "сдаться": 15 октября через норвежских рыбаков он информировал полицию о своем положении. Та, в свою очередь, запросила министерство иностранных дел. И 19 октября в сопровождении двух полицейских в штатском Владимир Сомов был доставлен в аэропорт города Ставангер, чтобы вылететь в Киев.