На базе ЦАГИ возникла городская секция парусного туризма, ставшая хозяином этого флота. В центре города Жуковский нам выделили теплый подвал. Под бульканье труб мы мечтали о путешествиях и соревнованиях на наших новых судах. И, конечно, обсуждали достоинства и недостатки их конструкции.
Сразу были отмечены досадные случаи недокомплектации. У одного «Альбатроса» не хватило якоря с канатом, у другого — стоек кокпита, у третьего — пробок от баллонов. Все это портило настроение, но не настолько, чтобы потерять веру в родную авиационную промышленность, изготовлявшую катамараны.
Явных производственных дефектов оказалось мало: бросались в глаза сильно выступающие головки заклепок на шверцах и руле. Мы их немедленно опилили и обработали эпоксидной шпаклевкой. (Забегая вперед, скажу, что такое спиливание заклепок на шверцах, особенно с внутренней их стороны, совершенно необходимо. Подтвердилось наше опасение, что неспиленные головки могут до дыр протереть баллоны.) Сами шверцы и руль отшлифовали и покрасили. Для предохранения рабочих поверхностей от повреждений при транспортировке для каждого «подводного» элемента был сшит индивидуальный защитный чехол.
И вот, наконец, наступили первомайские праздники, традиционное время открытия навигации. Жуковский флот разбился на две эскадры. Самые закаленные и особо преданные Московскому морю капитаны покатили свои тачки на север, в сторону Ленинградского вокзала, пропуская мимо ушей рассказы очевидцев о метровом льде, неделю назад покрывавшем акваторию Парусного берега. Более осторожные направили свои корабли на юг, в славный город Серпухов, справедливо рассчитывая, что быстрая Ока справилась с ледяным покровом, несмотря на каверзы затяжной зимы.
Промелькнули счастливые дни первого в сезоне похода, и мы уже опять сидели в своем родном подвале, делясь походными впечатлениями и, самое главное, мнениями об «Альбатросах». Они были единодушными: наконец-то наши туристы получили легкое, быстроходное, разборное судно отечественной постройки.
Вне всякого сомнения «Альбатрос» станет со временем основой туристского флота страны. Секрет его успеха мы видим прежде всего в хорошей приспособленности для семейных экипажей, которые составляют абсолютное большинство среди туристов. Конкурирующий с ним «Янтарь-турист», несмотря на большую надежность и ходкость, слишком тяжел и нетранспортабелен для одной семьи, условия жизни на нем близки к спартанским. Появившийся недавно катамаран «Простор» по энерговооруженности ближе к чисто гоночному судну. «Альбатрос» силами одной семьи без особого труда грузится в электричку, а при наличии тележки с вынесенными вперед маленькими колесиками — с транспортировкой справится и один человек. Во время плавания не занятые на вахте члены команды могут отдохнуть прямо на ходу. Ночью «Альбатрос» с поставленной палаткой превращается в достаточно комфортабельное, теплое и сухое жилище, хорошо изолированное даже от промерзшей и мокрой земли.
Полезно подытожить и недостатки. Крайне неудобен оказался процесс подъема шверца прямо за сорлинь. К сорлиням поэтому были прилажены ручки, а к бортам — крючки для их фиксации, что, по всеобщему мнению, сделало операцию по смене галсов более быстрой и удобной.
Эластичная силовая рама и «независимая» подвеска баллонов, действительно, обеспечивают плавный ход при не слишком большом ветре и волнении. При свежем ветре эластичность конструкции представляется чрезмерной: стаксель интенсивно прогибает штаг, центральная балка вызывающе задирает нос, подветренная ванта болтается, грозя отцепиться. Все дышит и скрипит, доставляя экипажу массу острых ощущений. Создается впечатление, что подмачтовую и центральную балки можно было бы сделать помощнее. Мачта также явно слабовата для топового вооружения.
Особую опасность для мачты, как мы поняли, представляет стаксель. В сильный ветер его действительно лучше убирать, но на ходу, да еще при порывах, это не очень простая операция для матроса, который в семейном экипаже, как правило, является представителем слабого пола. «Альбатросу» безусловно нужна штатная закрутка стакселя, которая резко повысит безопасность плавания. С одним гротом катамаран ведет себя спокойно, не давая оснований бояться за конструкцию во всем диапазоне встречавшихся ветров.
Вызывали огорчения паруса. Раскрой стакселя, например, соответствует идеально прямому штагу. На нашем же штаге, провисающем даже на слабом ветре, стаксель стоит совершенно безобразно. На гроте (особенно это заметно при сильном ветре) жесткие и нерегулируемые тросовые булини заваливают на ветер заднюю и нижнюю шкаторины. Все пузо грота уползает назад со всеми вытекающими отсюда последствиями. И на фоне плохо работающего грота все остальные недостатки, вроде неудобной «английской» проводки гика-шкотов, а также малооперативной регулировки пуза грота, казались мелкими и несущественными.
Рецепт «лечения» парусного вооружения был найден много позже, перед самой Осенней регатой, после обобщения коллективного опыта летних походов по Азовскому морю, Чудскому, Псковскому озерам и Селигеру. Жесткие булини по задней и нижней шкаторинам были выкинуты. Установлены люверсы для грота-фала, оттяжки нижней шкаторины, а также оттяжки типа Каннингхема. Через блок на топе мачты и мачтовый карман грота был проведен регулируемый гика-топенант. Кроме того, пропущен сквозь мачту и также убран в мачтовый карман стаксель-фал. Изменена схема проводки талей регулировки пуза грота, а именно: ходовой конец талей идет теперь со стороны нока гика, освобожден от нижней шкаторины грота и через блок у основания мачты выведен на стопор для оперативной регулировки пуза. Гика-топенант также относится к системе регулировки пуза. С его помощью устанавливаются примерное равенство натяжений задней и нижней шкаторин и положение пуза по высоте. В результате этих переделок грот стал стоять заметно лучше. Пузо переместилось вперед к мачте, задняя шкаторина выправилась, регулировка пуза занимает теперь считанные секунды. Остается добавить, что на шверцы нами были поставлены небольшие концевые шайбы, которые, по нашему представлению, должны уменьшать дрейф судна и снизить тем самым сопротивление.
Были и еще переделки, прямо не влияющие на ходовые качества судов. Такие, например, как устройство набивки штага и завала мачты. С нашим довооружением уже можно было идти не только в путешествие, но и на «бой» с именитыми соперниками — гонщиками Москвы, Ленинграда, Куйбышева, Люберец, Щелкова.
Весна и осень — напряженное время проведения соревнований различного ранга среди любителей парусного спорта. Сейчас, когда позади весьма представительные регаты, можно подвести некоторый итог. На Осенней регате Московского моря нашей командой завоеван кубок журнала «Катера и яхты», а экипаж Ю. Лапина, занявший на «Альбатросе» Ж-7 первое место в личном зачете, получил первый в истории Приз ассоциации «Альбатрос». На регате городов Московской области, проходившей на Пироговском плесе, наша команда опять завоевала первое место. Катамараны с реализованной в полной мере программой переделок уверенно уходили от основной массы соперников, финишируя с отрывом в несколько сот метров.
Все это говорит о необходимости технического перевооружения «Альбатросов». И было бы совсем неплохо, если бы конструкторы, отвечающие за дальнейшее развитие катамарана, учли наш скромный опыт и замечания. «Альбатрос» от этого станет еще более надежным, безопасным и быстроходным судном для туризма и соревнований.
А. Петров, кандидат физико-математических наук, г. Жуковский.