Происходило это 1 июня - в международный день защиты детей (о чем редко вспоминают в зарубежной прессе), но вместе с тем - и в первый день лета, когда кончается пора легких побед над очумевшими от посленерестового жора рыбами и для их добычи приходится изрядно потрудиться. Гарантий, увы, никаких. Так что отдохнуть можно замечательно, а вот порыбачить... Но, как известно, охота пуще неволи. Еще не было 6 утра, а наша "русскоязычная" компания двинулась вверх по голубой реке на лодке под многосильным "Меркурием" в надежде поохотиться на осетра.
На сегодня в мире сохранилось 23 вида осетровых, причем добрая половина из них обитает в России. Среди них и самая крупная рыба, встречающаяся в пресных водах, белуга (по литературным данным, в дельте Волги в середине прошлого века попадались особи до 1.5 т весом). Большинство осетровых рыбы проходные: обитают в море и лишь на нерест устремляются вверх по рекам. Ход их, как правило, растянут на целый год, - есть тут свои "яровые" и "озимые". Различают и чисто пресноводные формы, весь жизненный цикл которых проходит о пределах одного озера или реки. Добывали осетра неводами, самоловами, плавными сетями, вентерями, оханами, кусовой снастью и закидушками. Спортивной же считается только ловля на спиннинг, чем мы и собирались заняться в то июньское утро.
Мой трехметровый углепластиковый спиннинг повышенной жесткости имел специальные кольца для ловли крупной рыбы. Катушка представляла собой мультипликатор, но вместо лески на нее был намотан прочный капроновый шнур с таким "крючочком", что сомнения отпадали сразу - владелец снасти шел за крупняком. Одной из самых важных деталей в нашей, в общем-то нехитрой, снасти была свинцовая болванка с полкило весом, которой полагалось удерживать приманку - протухшую селедку - на глубине. Помогать нам был призван эхолот Лоуренс", фиксировавший стоящую или проплывающую подлодкой рыбу
Итак, приготовив надлежащим образом снасти и забросив их в воду, мы с волнением уставились на спиннинги в надежде на немедленную поклевку: взгляд устремлен на копчик удилища, ухо чутко прислушивается ко всем звукам - ну, когда же?
- Спешка ни к чему, - уверял капитан, - осетр не селедка, это мужик значительный, обедает, не страшась. Лишь бы подошел! Так что с подсечкой не спешите, пусть заглотит поглубже, тогда-то мы его голубчика...
Двое из нас считались осетровыми профессионалами (я - защитил диплом ЛГУ по икре этих рыб, а другой - заправлял небольшим рыбокомбинатом, где их вовсю коптили), поэтому вскоре мы с нарочитым безразличием отошли от своих "пулеметов", предоставив неопытному третьему суетиться возле спиннингов и доставать капитана докучливыми вопросами.
Время шло. Попытки капитана найти более удачливое место, как и наши редкие манипуляции с насадкой, ни к чему не приводили. Долгожданный осетр не спешил отметиться на сером экране эхолота.
- Самое лучшее время для клева, - бодрился капитан, - впереди! Это - 8 утра. Так что пока можно завтракать!
Тотчас из сумки-холодильника появились завидных размеров бутерброды, запотевшие бутылки "пепси". Но насладиться прохладным напитком я так и не успел: кончик моего спиннинга вначале слегка, а затем асе сильнее задергался. Поклевка!
- Тащи! Подсекай! - раздались возгласы моих товарищей.
Бутерброд полетел на дно, "пепси" было вылито на колени, а я судорожно вцепился в удилище.
Тактика моя заключалась в следующем: я сколько мог поднимал удилище, подтягивая рыбину к себе, затем резко опускал его вниз, быстро наматывая на катушку образовавшуюся слабину шнура, после чего вновь пытался поднять, опускал, наматывал и т. д.
Судя по сопротивлению, рыбина зацепилась огромная и упрямая: и чем ближе подтягивал я ее к лодке, тем больше не нравилась ей моя тактика. А вскоре она и вовсе застыла на месте, никак не реагируя на мои отчаянные телодвижения, что сразу же вызвало очередные комментарии компаньонов в мой адрес (упоминалось плохое питание, трудное детство и т п.). Ответом им был мой красноречивый взгляд и несколько общепринятых русских выражений, но борьбе с рыбой это не помогло.
Ситуация становилась критической.
- Ну, иди же, иди! - шептал я пересохшими губами, изо всех сил стараясь сдвинуть упрямую рыбину с места. Но осетр обнаружил совершенно другие планы мощно развернувшись в толще воды, он сперва медленно, а затем все быстрее пошел в сторону, отмотав при этом метров сто заморского каната. И если бы капитан вовремя не запустил мотор и не двинул лодку за осетром, схватка могла бы закончиться плачевно уже тогда.
Обессиленный борьбой, я опустился на колени и опер комель удилища о палубу - это дало занемевшим рукам хотя бы короткую, пока шнур имел слабину, передышку. Вероятно, со стороны все это выглядело забавно, поскольку шутки в мои адрес продолжались, только мне было не до веселья.
На сороковой минуте поединка, когда в глазах уже поплыли розовые круги, я почувствовал, что поведение осетра, наконец-то, изменилось и это дало мне возможность "отыграть" проигранные метры. Появилась надежда на победу.
И только еще через десять минут справа по борту на поверхности воды показалось огромное светло-серое чудовище.
Во всем происходящем было что-то нереальное.
- Хороша рыбка. Килограмм 250! - присвистнул капитан.
- Да, с лодку длиной, - засуетился коллега-"профи" - как же мы его?...
Все попытки перевалить гиганта через борт оказались тщетными, мы только раскровянили руки о костные жучки, которые ровными рядами защищали его бока и спину. Даже сфотографировать монстра во весь рост не удалось: ни с какой точки 5-метровой моторки он не помещался в кадр.
С трудом приподняв голову, мы освободили осетра - сняли с кованого крюка.
Осетр еще пару минут дрейфовал рядом с лодкой, медленно шевеля плавниками и несколько удручая нас своим присутствием. Но вот, наконец, огромное его тело пришло в движение - осетр скрылся в зеленой воде.
Лак кто же из нас был победителем?
Капитан и мы - оба "профи" - молчали, новичок тем временем принялся за очередной бутерброд.