Самый старый парусник — галеас "Rictor" — построен в 1835 г. и признан старейшим действующим парусником Севера. Владелец и капитан — Ларш Теландер. Затем идут галеасы "Mina" 1876 г., владелец и капитан — Бенгт Адамссон; "Speranda" 1891 г., Кент Фарма; "Sarpen" 1892 г., Улле Монссон; "Down of day" 1893 г., Андреш Валльфэльт; кеч "Piligrimmen" 1895 г., Инге Экблад; "Ellen" 1898 г., собственность коммуны Лидингё; "Amalia" (о нем мы подробнее расскажем чуть ниже) построен в 1899 г., капитан и владелец Ульф Буш; "Emma" построен в 1900 г., владельцы — супруги Монс и Элизабет Фленсбург.
Почти все подобные парусники имеют в Швеции особый статус действующего государственного музея парусного кораблестроения и являются школами обучения морскому делу и искусству хождения под парусом. Их судьба складывалась по-разному. Построенные как грузовые и рыболовные суда, они кочевали по морям, их продавали и перепродавали, совершенствовали и превращали в моторные. Они тонули (некоторые тонули по три-четыре раза и каждый раз были подняты), разбивались в штормах и выбрасывались на берег, но их старательно восстанавливали, вновь вооружали парусами и отправляли в плавание.
Нынешние владельцы старинных парусников — это особый род романтиков, отличающихся прагматизмом. Содержание двадцати-тридцатиметрового и более парусника — дело необычайно дорогое и хлопотное, требующее не только больших финансовых вложений, но и знания плотницкого, столярного, слесарного, кузнечного, такелажного дела. К тому же надо быть мастером в навигацком и лоцманском искусстве, знать парусное вооружение, уметь шить паруса, работать под водой и, разумеется, не гнушаться тяжелого грузчицкого труда.
Особая забота владельцев — сохранение первоначального облика судна. Его дубовый набор, сосновая обшивка, каждая деталь должны быть либо подлинными, либо восстановленными, но по старинке. Например, паруса должны быть как прежние — из той же парусины, и не искусственного происхождения, а натуральной, и того же цвета, что был первоначально, и сшиты вручную. Если на паруснике стояла машина, то владелец судна старается отыскать мотор того же года выпуска и той же фирмы, ремонтирует его, доводя до рабочего состояния, и ставит на судно в качестве архаичного подлинника, хотя, как требует того морской регистровый порядок, современная машина уже есть.
Случаи с поисками подлинного двигателя доходят порой до анекдотичных. Например, Ульф Буш, владелец "Amalia", нашел на свалке двухтактный мотор начала века, похожий на мастодонта весом более полутора тонн, отремонтировал его, завел — работает! И оставил во дворе дома. Уже через месяц ему позвонили из Норвегии с предложением купить мотор по бешеной цене, потому что на норвежском паруснике стоял именно такой мотор. А через некоторое время Бушу сделали аналогичное предложение о покупке мотора аж из Африки!
Сама же "Amalia" построена 103 года назад из дуба и сосны в шведском городке Викен руками мастера корабельных дел Хагермана как роскошная пятнадцатиметровая яхта. В 1916 г. тогдашний хозяин Кристиан Ваннерберг переделал ее, удлинив на 3 м и изменив парусное вооружение. Начало ХХ в. было тяжелым временем для Швеции, почти миллион шведов (а это едва ли не каждый пятый!) эмигрировал за океан в поисках лучшей доли, и прогулочная яхта начала свою вторую трудную жизнь в качестве беспалубной грузовой баржи, перевозя песок и гравий с Аландов. Тогда на ней еще не было даже машины, которую впервые поставили в 1926 г. — двухтактный мотор, работавший на сырой нефти, мощностью 20 л.с. Судно несколько раз переходило из рук в руки, пока в 1957 г. не было приобретено за 12 тыс. крон Петером Бушем, отцом нынешнего владельца, который и превратил "Amalia" в то, чем она является сейчас — действующий государственный музей парусного судостроения, социально-реабилитационное судно для трудных подростков, экспедиционное судно экологического института Стензунд-центр и, естественно, личное прогулочное судно самого владельца. И все это — в одном, как принято говорить, флаконе.
Все, что потребовалось для подобной трансформации "Amalia", сложно и перечислить. Ее владелец своими руками заново воссоздал в первоначальном виде палубу, рубку, рангоут и такелаж, перебрал и восстановил давно уже заглохший дизель.
И теперь Ульф Буш, журналист и преподаватель, гордится своей 103-летней красавицей, про которую раньше любил повторять, что "Amalia" старше даже английской королевы-матери. Про себя же он говорит так: "Я — корабел, но мои руки выглядят довольно холеными по сравнению с руками финских корабелов. У тех от труда уже не ладони, а топоры и крюки".
Многолетний труд Ульфа сполна вознаграждается летом, когда открывается парусный сезон. Несмотря на свой вековой возраст, "Amalia" регулярно участвует в Стокгольмской регате, проходящей во время большого праздника — Стокгольмского водного фестиваля, который возглавляет сам король. Благодаря опыту и удаче своего капитана, парусник частенько побеждает, так что переходящий приз регаты — обломок адмиральского корабля времен Карла Великого — почти постоянно находится на борту столетней красавицы.
Победив в очередной раз в Стокгольмской регате и получив кроме подобного святым мощам приза шведский шипучий компот в бутылке из-под шампанского, капитан выносит на палубу настоящий патефон, крутит ручку, ставит древнюю пластинку, и из медного раструба доносятся звуки старинных мелодий. Ульф с женой сидят и внимают им. Кайф. (В шведском лексиконе нет слова "кайф", но его занесли на парусник наши соотечественники — студенты, экологи и журналисты.)
Где-то на севере страны есть еще один такой же (или очень похожий) парусник, но он — не конкурент, ибо владелец его — нувориш, а не наследный корабел.