Выполняем просьбу. Адрес стоянки: Ленинград, Галерная гавань. Да, это та самая стоянка, которая в прошлом пользовалась недоброй славой. Еще 15 лет назад, подготавливая материал «Завтрашний день ленинградских причалов» (см. «КЯ» №34), редакция в качестве отрицательного примера приводила именно ее. Не случайно стоянка в Шкиперском протоке Галерной гавани называлась всеми «Шанхаем». Беспорядочные, неуклюжие строения, грязь, мусор... То и депо поступали сигналы о неблагополучии, о нарушении общественного порядка, поэтому райисполком неоднократно обещал ее «прикрыть», справедливо считая центром хулиганства и пьянства
— Как сейчас! — вопросом на вопрос отвечает председатель совета клуба «Галерная гавань» Л . Г . Рабкин. — Приезжайте, посмотрите своими глазами.
И вот мы в клубе, расположенном на Васильевском острове неподалеку от нарядного здания нового Морского вокзала. По состоянию причальных бонов, клубных помещений, аккуратному строю береговых рундуков можно сделать вывод: прежней «свалки» нет. Председатель представляет членов совета С. А. Андреева, В. И. Тепицына, В. П. Цветкова и Б. Н. Янковского, рассказы которых и создают полную картину сегодняшней жизни коллектива.
Владимир Иванович Тепицын — опытный судоводитель, один из основателей клуба:
— Не хотелось бы вспоминать, но еще шесть-семь лет назад не только выпивки, но и драки, даже пожары, не были здесь редкостью. Обитатели стоянки доставляли массу хлопот жителям близлежащих улиц, так что спецмашинам милиции приходилось наведываться сюда. Признаться, надоело нам самим терпеть хулиганов. Создали инициативную группу из тех, кому не по душе прежние «порядки». Организовали водномоторный клуб, в который стали принимать придирчиво, с разбором, и только на общем собрании.
Сергей Александрович Андреев — пенсионер, ветеран войны:
— Место это. надо сказать, особое, историческое. Большой, правильной формы ковш с выходным каналом — и на самом деле гавань, вырытая при Петре I для стоянки галерного флота. В свое время здесь собирались построить, был уже готов и проект, стоянку на 600 единиц для управления бытового обслуживания. Однако потом планы изменились, а место исполком закрепил за нами. При застройке архитектурная самодеятельность была пресечена с самого начала. Для всех закупили одинаковые фирменные рундуки, запретили защитные (от воров!) кожуха на моторах, амбарные замки и цепи. Все, что вы видите вокруг, сделано своими руками на клубно-кооперативных началах.
Рассказ дополняет другой ветеран — Борис Николаевич Янковский:
— Сразу же снесли на берегу все сараи, разобрали прогнившие причалы, расчистили от затопленных судов акваторию. Работали семьями по субботним и воскресным дням, сдружились. Сложилось и ядро коллектива. Сейчас у нас стоят 325 маломерных судов. Формально столько же насчитывается и членов клуба, но если учесть членов семей, то получится, что наш клуб объединяет не меньше тысячи человек. Это в основном рабочие заводов Балтийского, имени Котлякова, имени Козицкого. Немало среди нас ветеранов войны и труда, много молодежи.
А пьянство побороть было не так-то просто. Живучим оказалось печальное наследие По старинке кое-кто еще считал возможным зайти в клуб, чтобы выпить. Бывало, что и на лодках выходили только для этого. Но ведь известно: водка на воде — быть беде. Как-то вышли в запив трое друзей. Выпили и начали закладывать виражи. Кончилось пьяное лихачество трагически. Захлестнуло лодку волной, она перевернулась и два человека утонули.
К разговору подключается Лев Григорьевич Ра6кин, начальник цеха офсетной фабрики:
— Борьбу с социальным злом — пьянством на воде и на берегу, с загрязнением водной среды, браконьерством, нарушениями правил плавания и вообще общественных норм жизни начинали мы сообща и дружно. Установили строгий порядок выхода судов из гавани. Каждый судовладелец при этом обязательно сдавал свой жетон дежурному и одновременно предъявлял судно к осмотру для проверки снаряжения и состояния. При малейшем подозрении на употребление алкоголя судоводителем, членами экипажа, пассажирами разрешение дежурным на выход дано не будет. Закон у нас сейчас такой и принят он всеми.
— А все же бывают случаи! — интересуюсь я. Мне показывают несколько «персональных деп» и знакомят со всем арсеналом мер воздействия на любого нарушителя установленного в «Галерной гавани» сухого закона. Во-первых, в клубе заведен порядок, при котором каждое нарушение правил, оговоренных Уставом, разбирается и по нему принимается решение. Первую беседу с нарушителем проводит комитет ветеранов, который и решает: выносить вопрос на общее собрание или ограничиться решением совета. Нарушители знают, что на общем собрании спуску им не будет. Такие собрания проходят очень бурно, выступают все, а решения принимаются довольно строгие — вплоть до исключения из членов клуба. Конечно, действует эта мера отрезвляюще.
Одна за другой называются фамилии членов клуба, покончивших с порочными привычками. Вот, например, С. Н. Кондрашин. За появление на бону в нетрезвом виде решением собрания он на целый год был лишен права управления судном, а его мотолодка была поднята на стенку. Об этом сообщалось на доске объявлений: пусть все знают.
А вот что рассказал мне молодой судоводитель — котельный машинист Владимир Иванович Попов: — В клубе я с первого дня. Ну и, было время, увлекался выпивкой — так уж на старой стоянке было заведено. Дважды предупреждали меня на совете, а затем в звали на собрание и прямо заявили: «Не бросишь — исключим!» Я понял, что это не шуточная угроза. И долго выбирать не стал, для меня мотолодка «Прогресс» — полжизни. Уже давно не беру в рот спиртного. И знаете, довольны все, а главное — сам. Мое увлечение моторами осталось при мне...
Наступление на пьянство в клубе продолжается. Как раз в те дни появилось вывешенное для общего сведения решение совета от 15 июля 1985 г.: «За нарушение общественного порядка и несоблюдение уставных требований объявить выговор Петрову А. Е. и Земскову В. М. Предупредить их, что в случае повторения они будут исключены из клуба. За непринятие мер к нарушителям старшему по бону № 1 Мастерских О. С. объявить замечание. Всем старшим по бонам усилить работу среди владельцев катеров, следить за строгим соблюдением Устава, пресекать любые нарушения дисциплины членами клуба и гостями. Охране клуба усилить пропускной режим. О каждом случае нарушений докладывать советуя.
В Уставе клуба записано, что основной его цепью является организация активного здорового отдыха трудящихся, приобщение владельцев лодок к изучению героического прошлого Родины, к борьбе за сохранение природы. И члены клуба «Галерная гавань» ведут большую общественно полезную работу. Вот, например, выдержка из заключения Ленинградской Государственной инспекции по маломерным судам: «В клубе имеется общественная инспекция в составе более 30 судоводителей-любителей. Эта инспекция не только хорошо организует деятельность самой стоянки, но и участвует в дежурствах на акватории Финского залива, оказывает нам неоценимую помощь в обеспечении безопасности плавания». А отзыв Всероссийского общества охраны природы гласит: «Водномоторники «Галерной гавани» провели ряд рейдов по выявлению случаев браконьерства во время весеннего и осеннего нереста, а также многодневный рейд по маршруту Ленинград — Онежское озеро — Ленинград, во время которого вели наблюдение и разъяснительную работу по правилам охраны вод, рыбных и лесных ресурсов. Все подобные рейды члены оперативного отряда клуба проводят на своих личных судах и за свой счет».
Покидая клуб, я обратил внимание на отрадный факт. Рядом с моторными лодками плавает множество диких уток. На берегу чисто, ухожено, вода — хоть пей. Выход и движение по протоке неизменно производятся только на самом малом ходу. Дежурный внимательно осматривает каждую выходящую в запив моторку или катер.
Словом, в «Галерной гавани» — полный порядок!