Поселился Зензинов в заброшенной избушке, вставил в окна-бойницы куски тонкого льда, и потянулись долгие дни, месяцы, годы ссылки. В глухих местах новый человек всегда вызывает огромный интерес. Но, пожалуй, еще больше сам ссыльный заинтересовался жителями Русского Устья. Здесь, на самом краю земли, в самом, казалось бы, гиблом месте жили типичные русские — с широкими бородами, рослые, светловолосые. Однако самое удивительное — говорили они хотя и по-русски, но на каком-то особом наречии, так что Зензинов лишь с большим трудом понимал их. Послушав, понаблюдав и поразмыслив, пришел он к выводу, что говорят жители селения на древнерусском языке 300—400-летней давности.
Законсервированным» оказался и быт поселенцев. Они считали постыдным иметь большие окна, пользовались еще календарями-зарубками, пели зимними вечерами протяжные песни давних времен. Одним словом, жили точно так же, как жили их предки при Иване Грозном.
Как горстке людей удалось в течение столь длительного времени сохранить самобытность? Ответ пришел, когда русскоустьинцы поведали Зензинову свои легенды.
При царе Иване Васильевиче многие жители северных областей России, спасаясь от изнурительной ратной службы и поборов, бросали насиженные места и уходили подальше — к самым берегам Студеного моря. Но и сюда добрались царские опричники, стали силой уводить на государеву службу.
На пути к свободе не могли остановить ни страх перед неизвестностью, ни тоска по родным местами из вековых елей построили поморы быстроходные кочи, погрузились на них, да и ушли в открытое море, правя в ту сторону, где восходит солнце. Когда морозы сковывали море, строили зимовья, ждали следующую весну и снова в путь, все дальше и дальше на восток.
Многих «прибирал бог». В безбрежных снегах навеки отмечен путь беглецов могильными крестами. У всех кровоточили десны, вываливались зубы. Но и от страшной цинги нашли средства — стали есть непереваренную пищу из желудков «божьих» оленей и замороженную живьем рыбу, пить горячую оленью кровь. В борьбе с суровой природой поморы потеряли земледельческие навыки и умение разводить скот, зато стали отличными рыболовами, первоклассными охотниками и мореходами.
Никто не знает, сколько лет, а может и десятков лет прошло, но добрались поморы до устья «Собачьей» реки — Индигирки. И те, кто остался жив после схватки с туземцами-юкагирами, решили не искать более «неведомых землиц», а остаться здесь навсегда. Собрали плавник, срубит избы на привычный лад и стали жить да поживать по обычаям отцов и дедов.
Из литературы известно, что в XVII веке Иван Ребров, открывший Индигирку, не нашел в низовьях ее никаких обитателей. То ли Ребров «со товарищи» просто не зашел в протоку, то ли попрятались от казаков-землепроходцев русскоустьинцы, побоявшись и деть дело с государевым войском. Важно одно — еще много лет никто не подозревал о существовании здесь большого селения...
Не так давно я побывал в Русском Устье. Это — современный поселок, каких, наверное, не одна сотня здесь. на разбуженных стройками берегах самого сурового из океанов. Познакомился со стариком, оказавшимся, кстати, моим однофамильцем, рассказывал он много интересного, а потом дал почитать книгу с дарственной надписью автора. Написал и подарил ему эту книгу В. М. Зензинов Называется она: «Старинные люди у холодного океана». Год издания 1914. Тираж 100 экз.