В 1978 г. «Надежда» отправилась в новое путешествие. На этот раз трасса дальнего спортивного плавания пролегала вдоль Зимнего берега Белого моря от Архангельска к мысу Воронов, здесь она переходила к Терскому берегу Кольского полуострова и следовала вдоль него к устью реки Варзуги. Отсюда курс был проложен к острову Олений и на Соловки, а дальше — в Беломорск, на Онегу и через Онежское озеро в Москву.
В яхте нас трое: капитан Г. Куманин, рулевые С. Дзюба и Е. Куманин. Все мы являемся членами водно-спортивного клуба «Фрегат».
«Надежду», находившуюся на зимнем отстое в Архангельском порту, мы укомплектовали всем навигационным и аварийно-спасательным имуществом согласно требованиям, предъявляемым к выходящим в море судам. Позаботились и о топливе, и о воде. Их запасы обеспечивали 800-мильный переход без дозаправки.
Времени у нас в запасе было 20 суток, 6 из них незаметно ушли на расконсервацию двигателя и механизмов, получение карт и книг, уничтожение девиации компасов. График движения составили в расчете на 24-часовую вахту.
Утром 16 июля выходим на простор Северной Двины. На нас теплые куртки, шапки, рукавицы. Июнь в этих краях — не лучшее время для ДСП!
Через день, оставив за кормой маяк Вепревский, «Надежда» подошла к селению Нижняя Золотица — нашему контрольному пункту. Расположено оно в устье реки, которая служит хорошим убежищем для малых судов. Входить в нее следует с приливом, измеряя глубины и предварительно опознав по знакам.
В устье реки мы решили не заходить, а лишь засвидетельствовать свое прибытие на сухогрузе «Западная Двина», который стоял на якоре напротив видневшихся на берегу домов. Помощник капитана любезно сделал нам отметку в крейсерской книжке, заверив ее судовой печатью.
Вечером стоявший на вахте Дзюба усмотрел на открывшемся Терском берегу знак Пулоньга. Отметив это важное событие в вахтенном журнале, изменил курс и направился к мысу Никодимский.
С началом прилива на малом ходу утром 18 июня «Надежда» вошла в реку Варзугу. Для захода ориентиром служат установленные на крышах домов два прожектора.
Слева по борту на песчаной отмели возвышались над водой надстройки затонувшего сейнера. Волны и течение замыли его до фальшборта. Жалобно скрипели кранбалки, размахивая тросами, в пустых окнах рубки гулял ветер. Печальная картина.
Двинулись к старинному поморскому селу Кузомень, правда, близко подойти не удалось из-за малых глубин. Бросили якорь. Прилив, повернувший реку вспять, тут же набил якорь-цепь, как струну. В сельсовет для регистрации прибытия отправились на тузике. С отливом, завершив дела на берегу, вышли в море и взяли курс на остров Олений.* Кольский берег скрылся за горизонтом.
К утру следующего дня в предрассветной дымке появились очертания Соловецких островов. Знакомым фарватером следуем к причалу. Осмотрели остров, монастырь, Заяцкие лабиринты. А под вечер направились к видневшимся вдали островам — Русский и Немецкий кузова.
Вошли в узкий, извилистый пролив. Слева, на каменистом мысу, выстроились один за другим несколько поморских крестов, правый берег почти отвесно ушел в воду. Стаи чаек при нашем приближении срывались с насиженных скал и долго носились вокруг с жалобными криками. Бросили якорь напротив стоявшего на берегу рыбацкого домика.
В прозрачной глубине, метрах в 10 под нами, четко просматривалось дно. На обломках скал колыхались водоросли, чинно проплывали медузы, мелькали стаи рыбешек. Изумительной красоты вид открывался перед нами! Похожий на фиорд пролив, стиснутый стенами красноватого гранита, надежно укрывал маленькую бухту от северных ветров. На уступах зеленели заросли карельской березы. Чистый песчаный пляж и трудно передаваемая тишина манили к себе. С немым восторгом смотрели мы вдаль и каждый невольно думал, что ради вот таких мгновений стоило пройти тысячи километров, биться о стенки десятков шлюзов, мокнуть под дождем. Стоило.
Ночью 21 июня вернулись на Соловки, а уже в 8 часов прибыли в Беломорск. Он встретил нас зеленым огнем светофора 19-го шлюза. Оформив разрешение на проход Беломорско-Балтийским каналом, вошли в его камеру.
Снова, как и год назад, в вахтенном журнале сухие строки: «вошли...», «вышли...», «стоим в ожидании». И, наконец, последняя — «вышли из шлюза № 6 канала им. Москвы, или 33-го шлюза по счету».
Поход закончен, «Надежда» подходит к родному причалу. Наш старый друг Володя Смолов на крылатой «Ракете» описывает вокруг нее приветственный круг.
Позади тысячи километров и миль, Белое и Баренцево моря.
На навигацию 1979 г. комиссией дальних спортивных плаваний нам утвержден маршрут по городам-героям: Москва — Волгоград — Новороссийск — Одесса — Киев — Брест.