Парусной доской управлял м. с. м. к. Эдгар Терехин. На «Виндгляйдер» он перешел три года назад, до этого выступал в классе «470». Эдгару удалось не только быстро освоить снаряд, но и доказать свое умение побеждать в сложных метеорологических условиях, в сильные ветра. Осенью 1982 г. на чемпионате мира он первым, (и пока единственным) среди советских яхтсменов добился успеха в этом новом для нас классе, завоевав бронзовую медаль. Победу рижскому спортсмену обеспечили удачные старты в первых четырех гонках, когда ветер достигал пяти-шести баллов. Сезон 1983 г. и вообще выступления в классе «Виндгляйдер» (Эдгар перешел на «Торнадо») он решил завершить марафоном через осеннюю Балтику.
В этот необычный рейс Э. Терехин отправился на серийном снаряде, но дополнил его рангоут трапецией. Четырехметровым линем спортсмен привязал себя к носу доски, чтобы в случае падения не пришлось догонять легкий поплавок. В небольшом рюкзаке и в двух нашитых у галсового угла паруса карманах он разместил несколько плиток шоколада, поллитра яблочного сока, кусок копченой курицы и два фальшфейера. Резервные шверт, мачта, гик и парус хранились на «Браво», там же была закреплена надувная лодка, ее в любой момент можно было спустить на воду. Все это было продумано заранее, проведено несколько тренировочных выходов в залив, во время которых отрабатывались возможные аварийные ситуации.
Когда тандем вышел в море, погодные условия были самые благоприятные — юго-западный ветер не превышал 10 м/с. Это позволило парусной доске с поднятым швертом и яхте под спинакером мчаться со скоростью 10 уз курсом полный бакштаг, временами даже фордевинд.
Почти час все протекало гладко, пока Эдгар не упал в холодную воду. К этому моменту ветер усилился до 15 м/с, высота волны достигала полутора метров, температура воздуха понизилась до 12°. За неполные пять минут, которые потребовались яхтсмену, чтобы подвязать ненужный пока шверт к гику, «Браво» настолько ушла вперед, что Терехина было невозможно разглядеть среди волн. На яхте уже подготовились убрать спинакер, однако в это время на горизонте появился и медленно начал приближаться парус «Виндгляндера».
Когда спинакер все же спустили, скорость яхты уменьшилась до 8 уз, но появилась новая проблема: парусная доска, попадая на волне в режим серфинга и глиссируя, легко уходила от яхты. Через каждые полчаса Терехину приходилось класть парус на воду и делать пятиминутную паузу, поджидая свой «эскорт». На волне — а она становилась все больше — такое ожидание вовсе не было отдыхом. Однако капитан «Браво» м. с. Юрис Озолиныц справедливо полагал, что именно при таком варианте несения парусов экипаж яхты имеет максимальную возможность оказать спортсмену быструю помощь.
К половине дня — почти за 8 ч — было преодолено около 60 миль Рижского залива. К этому времени наступил в известной мере критический момент: на тренировках Терехин обычно проводил под парусом не более 6 ч. Тем не менее, на все предложения экипажа «Браво» отдохнуть — выпить чашечку кофе или чая неукротимый Эдгар отвечал только энергичным взмахом руки: вперед!
В 16.27 (время зафиксировано точно) показался эстонский берег. Через три с половиной часа, укрывшись за островом Муху, яхта стала на якорь.
Итак, за 7 сентября были пройдены 104 морские мили. Эдгар Терехин находился на доске 13 ч 45 мин, двигаясь все время левым галсом.
На палубу «Браво» спортсмен поднялся оживленным и энергичным. После столь продолжительного перехода он утверждал, что если бы не наступление темноты, мог выдержать еще часов пять-шесть. Единственное, что оставляло его неудовлетворенным, небольшая средняя скорость — 8,3 уз.
Эдгар признался, что самым трудным для него в переходе было ожидание яхты. Вынужденное сидение на доске едва не вызвало морской болезни. Немало хлопот доставлял шверт, привязанный к гику. Он бил по рукам, иногда даже попадал в лицо. В таких плаваниях необходимо предусмотреть надежное крепление шверта на корпусе доски. Кроме того, на швертовом колодце не помешает специальная крышка. На парусной доске Терехина примерно через два часа оба крепления трапеции сползли к середине гика, после чего пользоваться этим вспомогательным устройством стало невозможно.
Утром 8 сентября погода не порадовала: лил дождь; ветер, набирая полную силу, заходил с востока, его скорость достигала 17 м/с; вода в проливе кипела короткими и крутыми волнами; температура воздуха не превышала 7°. Для Терехина все это означало, что идти придется в крутой бейдевинд. Пришлось пожалеть, что не было с собой штормового паруса!
Неблагоприятные погодные условия сказались уже в самом начале дистанции: предохранитель шарнира мачты вышел из строя, резьбу сорвало. Эдгару удалось закрепить шарнир в степсе концом, но движение вперед требовало огромных физических усилий. И конечно же площадь паруса для такого мощного ветра оказалась слишком большой. Чтобы еще раз взять рифы на парусе, теперь уже до средней латы, к топу мачты пришлось отправиться вплавь. Тем не менее, спортсмен отказался прервать переход или хотя бы отдохнуть на борту яхты. Отдать рифы Терехин смог примерно через два с половиной часа, когда ветер начал стихать. В 13.20 тандем достиг Финского залива; теперь ветер вновь стал союзником: постепенно заходя на юг, он позволял спортсмену избегать утомительной лавировки.
Весь второй этап пути между экипажем «Браво» и Э. Терехиным царило идеальное взаимопонимание. Яхта, при необходимости продвигаясь под двигателем, согласовывала свою скорость со скоростью доски.
Участники перехода находились уже у входа в Таллинский залив (от Олимпийского парусного центра в Пирите их отделяло всего каких-то 15 миль), как в это время на акватории установился полный штиль! Достичь берега удалось только после полуночи, 9 сентября.
На втором этапе за 16 ч 19 мин были пройдены 92 мили.