В конце десятого века, говорится в «Повести временных лет», киевский князь Владимир Святославич заключил «мир с болгарами, и клятву дали друг другу, и сказали болгары: тогда не будет между нами мира, когда камень станет плавать, а хмель тонуть». С тех пор наши пращуры нередко совершали совместные торговые рейсы по Днепру и Черному морю.
То, что древние славяне были отменными мореходами, ни у кого не вызывает сомнений. А вот как выглядела их ладья, единого мнения нет: до сих пор археологам попадаются лишь фрагменты судов времен Киевской Руси. Собирая данные для постройки «Перуна», руководитель экспедиции, председатель пловдивского клуба путешественников «Магеллан» доктор Гаро Томасян побывал во многих советских и болгарских музеях.
— Всюду мне советовали делать ладью круглодонной, наподобие драккара викингов, — рассказывает Гаро. — Спору нет, такой корпус помогает судну «отыгрываться» на морской волне. Но ведь значительная часть «пути из варяг в греки» проходила по рекам с перекатами и волоками. А катить посуху на бревнах легче то судно, у которого плоское днище. И вряд ли древние славяне пренебрегали этим важным обстоятельством. Поэтому мы и решили, что наш «Перун» будет плоскодонным.
Строил копию ладьи старый лодочный мастер Фома Кондратьевич Данаилов из деревни Казашко близ Варны, где живут потомки казаков-староверов, бежавших в прошлом веке от гонений за пределы России. Давно уже^кровно породнились русичи с местными жителями, но сберегли и свой язык, и дивное искусство казаков-лодочников. Нигде в Болгарии не строят такие мореходные рыбацкие «короба», как в Казашко. И первый мастер — Ф. К. Данаилов. Вместе с сыном Иваном — участником экспедиции «Перун-87» — он за три месяца, имея лишь обобщающий рисунок славянского судна, воссоздал ладью-дощаник. Историки отметили, что «сшита» она, как и все детали ладей IX—X веков, найденные при раскопках в Старой Ладоге, по-древнему.
Вместе с конструкцией унаследовал семиметровый «Перун» и мореходные качества своих «предков». Уверенно преодолел он и многочисленные отмели днепровских плавней, и шторм в Черном море. Последнее испытание выпало близ Варны: «Перун» на попутной волне врезался в притаившуюся под водой скалу. Но выдержало его двухслойное днище. А когда накатила следующая волна, плоскодонная ладья без помощи людей сошла на глубину.
Вместительный «Перун», способный зайти в любой мелководный залив, оказался весьма удобным и для выполнения экологической части научной программы экспедиции. На всем пути от Киева до устья Днепра ученые, командированные Украинским обществом охраны природы, контролировали состояние реки.
— Опыт и мастерство советских яхтсменов, — сказал, прощаясь, Гаро — помогли успешно завершить трудное плавание. Теперь ученые имеют веские основания полагать, что древние славяне создали оригинальное, не встречающееся у других народов, надежное судно типа «река-море».
Томасян не преувеличил, говоря, что плавание было трудным. Препятствовали не только плохая погода, но и организационные накладки в Киеве. Из яхт сопровождения шла в полном составе только команда серийного пластмассового мини-тонника «Лтава» (капитан В. Алексеенко). Одиннадцатиметровый армоцементный компромисс «Славутич» (о нем писали «КиЯ» в №50) имел в экипаже лишь трех яхтсменов. До минимума сократил свою команду и капитан армоцементной «Фемиды» О. Панчук (кеч описан в №125). Это было сделано для того, чтобы с комфортом разместить на яхтах киногруппу Украинского телевидения и десятерых болгарских гребцов.
Кроме Варны наши парусники бросали якоря в гостеприимных гаванях Балчика, Несебыра, Бургаса и Созопола. Яхт-клубы здесь, как и в нашей стране, принадлежат разным предприятиям и ведомствам, но оценивают работу клубов не по количеству спортивных достижений, а по качеству организации отдыха трудящихся. Поэтому, видимо, экипажи болгарских «крейсеров» многочисленны и яхты не «дремлют» день-деньской в гаванях.