Интересные дальние походы совершали мурманские яхтсмены. Обогнув Скандинавию, они посетили Норвегию. Причем, парусные контакты с нашими северными соседями становятся все крепче. Так, ленинградские яхтсмены ходили с визитом дружбы в Турку, а здешняя яхта, имевшая в составе экипажа и двух советских яхтсменов, брала курс на Ленинград.
Дружба поистине не знает границ. Парусный спорт позволяет народам проявить самые благородные качества. Примером тому — публикуемая в этом номере подборка материалов о заграничных походах. Они убеждают, что новое политическое мышление получает добрую обратную связь. Иностранцы хотят узнать поближе нас, мы — их. Выходы советских яхтсменов за пределы своих территориальных вод — тоже веяние добрых перемен. Можно надеяться, что текущий год пополнит спортивно-туристическую парусную летопись новыми яркими страницами.
Для яхтсменов Ленинградского кораблестроительного института крейсерские плавания стали привычным делом. Однако всем нам давно уже хотелось расширить географию своих маршрутов, установить дружеские связи с зарубежными яхтсменами. Поэтому, когда яхтсмен и редактор институтской многотиражки Б. Салов предложил организовать международный круиз мира, его инициативу поддержали и ректор института, и совет яхт-клуба.
Планируя круиз, мы исходили из того, что международное парусное братство — замечательная среда для распространения миролюбивых идей. Желая вовлечь эту огромную массу людей в миротворческие акции, мы обратились с нашим предложением в Советский Комитет защиты мира и во Всемирный Совет Мира, которые и включили наш поход в план на 1988 г. Началась подготовка к плаванию.
Первоначально решили обойти по периметру Балтийское море, посетить все столицы и крупные приморские города, провести митинги и вручить декларации местным властям... Длинный маршрут и длинные переходы требовали напряженного ритма похода. Было ясно, что такое плавание под силу большим и хорошо подготовленным, а не малочисленным семейным экипажам. Да и основная задача круиза виделась не в том, чтобы «отметиться» во многих странах. Хотелось, чтобы яхтсмены разных стран в совместном плавании узнали друг друга, завязали дружеские связи, познакомились с местными сторонниками мира... К тому же летом должен был открыться международный Лагерь мира на Аландских островах.
Закипела подготовительная работа, огромную помощь в которой оказали нам яхт-клуб Балтийского морского пароходства и Ленинградское отделение Советского Комитета защиты мира.
Утром 30 июня на Петровском фарватере показались яхты под флагами четырех стран: в яхт-клубе БМП пришвартовались 12 финских, 5 шведских, 5 датских и одна американская яхта (в Котке к нам присоединились и яхтсмены ГДР). Глаза разбегались от разнообразия судов этой необычной эскадры. Были в ней и крохотная традиционная датская яхточка «Бломштейн», и стальной кеч «Стромдис», и красавица «Пиния», построенная из красного дерева по типу шхерных крейсеров... А больше всего, конечно, современных серийных пластмассовых яхт. Всеобщее внимание привлек гафельный тендер «Памелах, построенный в 1895 г. по проекту знаменитого Колина Арчера и заботливо отреставрированный нынешним владельцем — шведом Пером Эстремом. Океанский крейсер «Депарчур-2» принадлежит американцу Баду Вардену. Он с гордостью говорит: «Единственная пока яхта из США, которая вошла в советские территориальные воды, — моя! В этом я вижу добрый знак перемен, продиктованный новым политическим мышлением. Отправляюсь в плавание со своей семьей. Верю в дружбу людей, в торжество разума».
— Мое детство и юность прошли в Японии, которой довелось пережить атомную бомбардировку, — вступает в разговор жена Вардена Сумико Оуден, — и мое самое большое желание, чтобы ужас ядерной смерти не повторился никогда. Вот почему мы с мужем и двумя из наших четырех детей решили присоединиться к круизу мира.
Знакомства, экскурсии по Ленинграду, самодеятельные спектакли, пресс-конференции... — быстро пролетели два дня. Накануне старта на собрании капитанов принимаем декларацию и выбираем флагмана. Им становится командор финского Рабочего яхт-клуба Маркку Вилликку — спокойный и серьезный капитан «Вилликукки», оказавшийся хорошим гонщиком и прекрасным организатором: плавание в финских водах прошло без сучка и задоринки.
Первый, кому мы вручили нашу декларацию, был заместитель председателя Исполкома Ленгорсовета А. Я. Авдеев. В ней говорилось: «Мы, яхтсмены и граждане стран, расположенных по побережью Балтийского моря, призываем к скорейшему заключению соглашения о создании безъядерной зоны на Севере Европы, включая и Балтийское море.
Мы обращаемся к вам с просьбой сделать все, что в ваших силах, чтобы повысить уровень позитивного сотрудничества наших стран, ускорить процесс очищения нашего общего наследия — Балтийского моря».
Утром 3 июля стартуем на Котку. Советский Союз представляют четыре яхты ЛКИ: «Аврора», «Удача», «Улисс» и «Шанс». Кроме штатных экипажей на борту яхт находятся журналисты, кинооператоры, работники Советского и Всемирного Совета мира. Руководство советской эскадрой возложено на Ю. А. Сенкевича.
У нас на «Шансе» — интернациональный экипаж. Кроме трех советских яхтсменов в его состав входят два датчанина — журналист коммунистической газеты «Ланд оф Фольк» Сорен Расмуссен и строительный рабочий Ларе Хенриксен. Они оказываются опытными яхтсменами, на удивление быстро обживают кубрик и сразу же включаются в работу. Одним словом, получился полноценный экипаж, который легко справился со всеми метеорологическими неприятностями на первом и относительно длинном переходе до Котки. Была и гроза со шквалами, и штиль, и сильный встречный ветер.
Позади Соммерс. Последнее напутствие пограничного корабля, а перед нами — линия буев, обозначающих государственную границу. Пересекаем ее со сложным чувством... 62 года не плавали советские яхтсмены Продольным лоцманским фарватером, и как хочется, чтобы это плавание не осталось единичным эпизодом.
Входим в шхеры. Глаз ищет что-то необычное, но острова и проливы напоминают север Ладоги или Выборгский залив. Необычны разве что толстые вехи без голиков, обилие радиолокационных ответчиков — «рэконов» да секторные огни многочисленных знаков. На рассвете подходим к Котке. Знакомый по Приозерску запах целлюлозно-бумажного производства, дым над трубами и, что удивительно, чистейшая вода. Швартуемся в местном яхт-клубе и сразу же начинаются хлопоты, ставшие обычными для любого пункта захода: знакомства с местными яхтсменами, взаимные визиты, осмотр города, прием в мэрии, вручение декларации...
А утром — старт следующего этапа, к островам Пелинки. Затем Хельсинки со стоянкой в уютной гавани Рабочего яхт-клуба и митингом в защиту мира на центральной улице — Эспланаде. Снова шхеры, удивительно красивый, узкий и извилистый Барозуид, остров Инкоо со стоянкой у высокой скалы. Ханко ныне — центр финского парусного спорта, место проведения крупных международных регат. Затем обширный Або-Алаидский шхерный район с тысячами островов, острова Корпоо с укромной бухтой, вход в которую напоминает ладожскую бухту Александры.
Плавание в шхерах, особенно нынешним жарким летом, полно своеобразной прелести. Здесь промерено и обставлено множество фарватеров с гарантированными глубинами от 1,5 до 12 м. Лавировка по ним — сплошное удовольствие. Иногда фарватер сужается до десятка метров, иногда нависают обрывистые скалы, порой шхеры распахиваются широким плесом... Постоянная смена впечатлений. Ни о какой графической прокладке курса нет и речи, зато навык в «антретной» навигации приобретается прекрасный. Очень помогают в этом специальные яхтенные карты в прозрачных пластмассовых чехлах, выполненные в масштабе 1:20 000 и сшитые в альбомы. Плавать вне фарватеров не рекомендуется: обширные пространства мало исследованы, на карте осталось еще немало белых пятен.
Немного о яхтах и яхт-клубах Финляндии. Сколько всего яхт здесь и что это за яхты? На первый вопрос ответить довольно просто, поскольку Финский парусный союз присваивает парусные номера в порядке очереди без учета классов яхт. В стране насчитывается около 7 тысяч яхт. Большинство из них имеют длину в пределах 9—10, реже до 11 м. Даже в таком крупнейшем международном яхтенном центре, как Мариенхами, наша «Аврора (16,5 м) оказалась самой большой из стоящих в гавани. Суда в основном постройки 80-х годов, но встречается много и старых яхт. В подавляющем большинстве это весьма скромные семейные яхты, далекие от суперсовременных проектов с их электроникой и палубным оборудованием. Плавают финны и шведы в период летних отпусков по 20—50 миль в сутки, обязательно останавливаясь на ночлег если не у причалов, то на якоре в удобных бухточках, которыми изобилуют шхеры. Такой щадящий режим позволяет брать с собой даже младенцев. Самой молодой участнице нашего круиза, к примеру, было всего 8 месяцев!
Большинство яхт оснащены шлюпом с высокими (7/8) стакселями из-за необходимости ловить верховой ветер и часто лавировать против дующего «вдоль шхер» ветра. Весьма распространены автоматические стаксели, шкотовый угол которых при поворотах переходит с борта на борт по специальному погону, что позволяет лавировать в одиночку. Многие яхты оснащены устройствами для закрутки стакселей и патент-рифами. Суда располагают превосходной радиосвязью. По радио запрашивают прогнозы погоды, беседуют с другими яхтами, включаются в телефонную сеть.
Любопытная деталь: поскольку в шхерах швартуются исключительно носом к скалам, то все носовые релинги — открытого типа, с трапами, опускающимися до самой воды. Так же стоят и у бонов в клубах.
В стране очень много яхтенных гаваней (платных стоянок) и яхт-клубов, подобных нашим. Они расположены и в крупнейших городах, и на уединенных островах. Нет бьющего в глаза шика, но очень уютны. И обязателен в яхт-клубах набор удобств — заправка топливом и водой, душ сауна, кафе или ресторанчик, стиральная машина и т. п.
В Хельсинки мы были гостями Рабочего яхт-клуба, объединяющего яхтсменов с относительно скромными доходами. В нем около 500 членов, 120 яхт и один катер. Муниципалитет предоставил клубу островок и подвел к нему инженерные коммуникации. Все остальное сделано руками яхтсменов.
В клубе один штатный работник, живущий здесь же. Он не руководитель, не решает вопросы, не пишет бумажки... С утра до вечера работает за сторожа, плотника, водопроводчика и т. д. Сами яхтсмены несут вахты и участвуют в авральных работах. Порядок тут идеальный, а обходится такое базирование в 300—500 финских марок в год. А вот в яхтенной гавани Мариенхамна, для сравнения, это удовольствие стоит 40 марок в сутки.
Войдя в воды аландской автономной провинции, населенной исключительно шведами, швартуемся в бухте Бомарзунда. Здесь принимаем участие в работе Северного международного Лагеря мира. Вовсю разворачивает свои способности неутомимая Мерилин Олсон — сотрудница Всемирного Совета мира, пришедшая с нами на «Авроре». Проходят дискуссии по животрепещущим вопросам, организуются встречи с молодежью и яхтсменами разных стран, которые лучше любой пропаганды разрушают у наших новых знакомых «образ врага»... И, наконец, присутствуем на параде больших парусников: в западной гавани Мариенхамна финиш одного и старт другого этапа гонок «Операции Парус-88». Толшипы отдают почести последней столице грузовых парусных судов начала XX века. И символом наших дней прорезает строй прекрасных наследников винд-жаммеров «Юнион Бэнк оф Финлэнд» — океанская гоночная супер-яхта, готовящаяся к очередной кругосветной гонке.
Полные впечатлений покидаем Аландские острова. Круиз понравился и нам, и всем зарубежным участникам. Плавание широко освещалось прессой, радио и телевидением стран Балтийского моря. Все единодушно высказались за то, чтобы подобные плавания на Балтике стали традицией, и расстались до... «Круиза мира-89».