Начало своего маршрута мы представляли плохо — туристы здесь в первой половине июня на лодках не ходят, население редкое, так что информации об обстановке на пути следования мы почти не имели.
«Казанка» прошла всего 7 км, когда путь преградил ледяной затор. Вся излучина реки, насколько хватал глаз, была забита льдами. К вечеру подморозило, началась пурга. Хорошо, что неподалеку находилась буровая вышка, где удалось договориться насчет вездехода.
В связи с похолоданием уровень воды резко упал. Идем на малых оборотах, а течение стремительное — лодка плохо слушается руля и с трудом лавирует между застревающими на перекатах льдинами.
Следующая река после Воркуты — Уса, на которой мы провели две недели. Правда, «ходовых» дней вышло только пять, но зато эти пять суток мы шли днем и ночью.
На двенадцатый день похода нас догнал лед с верховьев. Льдины шли сплошь, кружились, сталкивались, ломались друг о друга. Лодку подхватило и сильно наклонило вправо. Некоторое время она еще держалась на небольшой льдине, но вскоре та треснула, и основательно нагруженная «Казанка» начала тонуть кормой.
К счастью, пока мы застегивали спасательные жилеты, нас прижало к прибрежным льдинам. Выбросили якорь, пошвыряли на берег спальные мешки, палатку, канистры, кастрюли, тенты, фотоаппараты и выскочили сами. Тут с реки налетела большая льдина и как щепку выбросила разгруженную лодку нам под ноги.
23 июня открылся широкий простор Печоры. Первая зеленая травка, первые набухшие почки. Стало значительно теплее, но мы опять простаиваем: залегли поршневые кольца, вышло из строя магнето. Вверх по Печоре двинулись только через четыре дня. Шли в основном по ночам: светло как днем, но нет ветра и меньше судов.
В деревне Бызовой произошла интересная встреча с археологами, ведущими раскопки самой северной стоянки первобытного человека. Они показали нам свои первые в этом сезоне находки: кремневые скребки для обработки шкур и прочную незатейливую утварь, зубы мамонта.
Выше Кырты начался молевой сплав леса, приходилось быть все время начеку. Обычно дожидались попутного катера или теплохода, пристраивались к нему в корму и проходили опасный участок.
1 июня прошли Троицко-Печорск, на следующий день сделали стоянку в Якше, где посетили лосиный питомник Печоро-Ильичевского государственного заповедника. Но лосихам мы не понравились, они начали нервничать, и доярка Эмма попросила нас уйти, чтобы лосята не остались без молока.
Автомашиной и вездеходом преодолели 44-километровый волок до таежной речушки Березовка. Местность здесь песчаная, березняк подступает к самой дороге, иногда видны остатки лежневки древнего Екатерининского тракта.
Березовка течет по заболоченной низкой местности и невероятно петляет. Вскоре мы потеряли русло и долго блуждали среди многочисленных островов и протоков. Заночевали в охотничьей избушке на сваях. Утром геологи, изыскивающие трассу канала «Печора-Кама», вывели нас к Чусовскому озеру. С помощью проводника находим истоки Вижерки — 30-километрового притока реки Колвы. Был разгар лесосплава, поэтому пришлось довольствоваться скоростью течения, а оно у Вишерки медленное, неторопливое.
Из Колвы попали на Вишеру и по ней вышли в Камское водохранилище. Берегов водохранилища мы почти не видели — в нем столько топляков, коряг, досок и прочего мусора, что лучше не отрывать глаза от воды. Камский шлюз прошли на плоту.
На Волгу у нас оставалось так мало времени, что мы успевали только любоваться с воды живописными берегами. Города так и мелькали: Казань, Чебоксары, Горький, Кинешма, Плес, Ярославль, Рыбинск, Дубна, Углич, Калязин. Водохранилища подпирают одно другое. Иногда увидишь необычное, например, затопленную колокольню возле самого фарватера.
В верховьях Волга обмелела, стала узкой. Дно каменистое, короткие плесы сменяются длинными перекатами. Лодку пришлось проводить бечевой: один отталкивает ее от берега на глубокое место, а другой тащит за веревку.
От деревни Иванищи, где шоссе подходит к самой Волге, доставили лодку волоком на Днепр, к Смоленску. На пути к Орше встретилось несколько порогов. Днепр здесь узкий, судоходство начинается только от Лоево, где в него впадает река Сож.
Киевское водохранилище встретило нас приветливо, а на Кременчугском попали в шторм, пришлось приставать к острову и ждать погоды. Ветер долго не утихал, но продукты кончались, и мы решили идти дальше. Ушли недалеко — заглох залитый водой мотор. Нас подобрал и доставил в Таборище попутный теплоход. Ночью прошлюзовались, а утром уже были в Днепродзержинске.
За Днепропетровском уткнулись в шлюз, через который нас вечером ни за что не хотели пропускать. Зато утром мы дали полный газ и последние 60 км пролетели за два часа.