Как-то зашли мы на атолл Тонгарева (Пенрин), который находится в центральной части Тихого океана в группе островов Кука. Из-за опасностей на фарватере, ведущем в лагуну, пришлось дрейфовать с морской стороны острова. Когда же на рабочих катерах мы вошли в лагуну, то увидели яхты под различными флагами, стоящие на якоре. Желание пообщаться с яхтсменами было велико, и я направил катер к яхте, на палубе которой стояли четыре человека.
Встретили меня хорошо, с нескрываемым интересом. Ведь шел 1988 год, слова «перестройка» и «гласность» иностранцы уже хорошо знали. Им интересно было посмотреть на живого русского. Ну, и мне, конечно же, очень хотелось поговорить с людьми, про которых я много читал.
Путешествуют они с целью познания мира и ради удовольствия, рекордов не ставят, деньги им особо не требуются. Если же возникает финансовый вопрос, то зарабатывают перевозкой туристов в местах их паломничества. Денег на скромную жизнь и текущий ремонт яхты хватает. Кстати о яхте, на которую я пришел. Это был 22-метровый парусно-моторный кэч с 12-ю каютами, 9 из которых пустовали. Хозяева — англичане: Стив (30) и Сандра (28). У них двое детей, путешествующих с родителями. В экипаж входил датчанин Кристиан, который свой отпуск решил провести в морском путешествии вдали от мирской суеты и цивилизации. На мой вопрос, как удалось приобрести такую большую яхту, Стив ответил, что когда они поженились, у каждого имелся дом. Продав один из них, они купили яхту. Правда, Стив и Сандра посетовали, что судно слишком большое, сложно управляться маленьким экипажем. Яхта требует много ремонта повседневной работы.
В путешествии они находились уже около года. Из Англии без захода прибыли в Соединенные Штаты, затем спустились до Панамского канала, прошли его и остановились на Галапагосских островах, где занялись катанием туристов. И вот — теперь острова Кука. Куда дальше? Точно еще не знали. Собирались на Фиджи или Самоа. Замкнуть кольцо вокруг шара и вернуться на родину с востока входило в план моих новых знакомых из Англии.
Честно говоря, позавидовал им искренне. Свободно выйти в море, свободно передвигаться — для нас и сегодня все еще значительная проблема, и неясно, что нам сулит 1993 год, когда планируется принять закон «О выезде».
Мы расстались друзьями. Я пригласил англичан посетить теплоход. И пока «Академик Опарин» дрейфовал возле острова, яхтсмены дважды побывали на его борту. Дружеские отношения установились у них со всем экипажем, что лишний раз подтверждает: людям мира делить нечего, Земля и Океан на всех одни. Яхтсменам была оказана небольшая помощь. У них треснула труба сточно-фановой системы, что доставляло неудобство и могло обернуться опасностью. Наш сварщик избавил их от хлопот, устранив повреждение.
На следующий день англичане вернулись, но уже на американской яхте. Всем желающим морякам было предложено походить под парусом. И вот, можно сказать, мечта моя исполнилась: я сжимаю штурвал, над головой белоснежные крылья парусов, яхта с легким пассатом скользит по Тихому океану на 10-м градусе южной широты.
Об этой встрече я вспоминаю часто. Особенно сейчас, когда наш самодельный «Вальс» погиб, разбившись на камнях. Все совладельцы «Вальса» — судоводители, и в связи с нашей работой не всегда могли контролировать яхту. В прошлом году ребята 18—19 лет вышли на ней в Залив Петра Великого и..., слава богу, хоть сами живыми выкарабкались.
Но море зовет, тянет к себе. И у нас новые планы о строительстве «Вальса-2». Пусть будет так!