Необходимые средства на постройку судна (требовалось ни много ни мало — 315 000 фунтов стерлингов) Вильямсу предоставила лондонская финансовая организация «Грейхаунд Корпорейшн» с условием, что в течение ближайших двух лет Вильямс совершит планируемое им кругосветное плавание, а также прославит фирму победами во второй кругосветной гонке яхт с полными экипажами. Разумеется, название корпорации было нанесено на борта яхты: «Оушн Грейхаунд» («Океанская борзая») — это имя должно символизировать мощь и скорость нового судна.
Яхту оснастили бермудским шлюпом с общей площадью парусности около 280 м2, — предпочли вариант, необычный даже для нашего времени расцвета океанских гонок. С такими огромными парусами одному капитану справляться трудно, но «Борзая» должна оправдывать свое название даже в штилевых тропических широтах!
В конце августа «Грейхаунд» уже мчалась к берегам Америки, подгоняемая одним из летних атлантических ураганов, носящим королевское имя «Георг II». Вильямс вместе с друзьями спешил в Ньюпорт, чтобы наблюдать здесь финальные гонки «двенадцатиметровиков» на Кубок Америки. Это был первый испытательный рейс новой яхты в океане, возвращение же в Европу Вильямс решил использовать для того, чтобы побить только что установленный Эриком Табарли рекорд Трансатлантического перехода из Нью-Йорка до мыса Лизард (см. сборник №В9). Цифры, которые показывал лаг на «Грейхаунде», не вызывали сомнения в том, что яхта сможет пройти 2800 миль со средней скоростью 10 узлов и рекорд будет побит!
В период постройки яхты ее строители, помня о предстоящем океанском кругосветном марафоне, тщательно отбирали и испытывали каждую деталь оснастки и оборудования, добивались того, чтобы Вильямс мог сосредоточить все внимание на управлении яхтой и не испытывал никаких технических проблем. Однако встреча с первым же ураганом выявила несколько слабых мест, требующих реконструкции. О возвращении в Англию в период зимних штормов уже не могло быть и речи; тем более что страховая компания, узнав о рискованном плане Вильямса, отказалась выплатить полную сумму возмещения в случае аварии яхты. Поэтому Вильямс отказался от побития рекорда Табарли; в начале октября он вышел из Нью-Йорка, избрав более безопасный южный путь. Однако и здесь на «Грейхаунд» обрушился ураган, — на этот раз «шальной», даже не получивший имени у метеорологов.
Скорость ветра превышала 100 миль в час (свыше 50 м/с!). Яхта шла под штормовыми парусами, тем не менее в один миг лопнули сразу две ванты, изготовленные из высокопрочного стального прутка. 30-метровая алюминиевая мачта, выполненная из сплошного прессованного профиля, хотя и не сломалась, но была близка к этому: на ее середине ясно были видны трещины, позже их обнаружили и в месте прохода мачты сквозь палубу.
Так случилось, что Вильямсу вновь пришлось изменить курс «Грейхаунда» и, воспользовавшись помощью 145-сильного дизеля, зайти в порт Сент-Джонс на Ньюфаундленде. Вызванные сюда специалисты фирмы «Проктор», изготовившей уникальную мачту, выполнили ее ремонт: на место повреждения надели муфту из легкого сплава, опасное сечение усилили дополнительными полосами металла. Выход же в кругосветный рейс пришлось отложить на 1981 г.
Таким образом, океан еще раз напомнил о том, что ему по плечу справиться с самыми совершенными творениями человеческих рук, и заставил отважного яхтсмена изменить казалось бы реальные планы.