Морская точность
Эта любопытная встреча происходила (в 40-е годы прошлого века) в кают-компании русской шхуны «Вестник», стоявшей на рейде Чивита-Веккия. Капитан ее Бернар де Граве, несмотря на французское имя, «не знавший по-французски», принимал гостя — командира новейшего французского винтового корабля «Наполеон». Переводил В. Сологуб, впоследствии так описавший встречу двух капитанов в книге «Пережитые дни»:
«Подали, как водится, чай и портер. Завязался разговор. Русский капитан любопытствовал знать подробности о винтовом судне, бывшем тогда совершенною новинкою. Спросите его, — обратился он ко мне, — сколько узлов оно ходит? Монтиньяк отвечал небрежно: В обыкновенное время не менее шестнадцати узлов. По переводе ответа командир "Вестника" покраснел до ушей. Скажите ему, что он врет! — крикнул де Граве. — Я сам капитан и знаю, что насчет хода нельзя не приврать немножко. Он может вздор молоть вам, так как вы нашего дела не смыслите, но мне, старому моряку... Насилу я его успокоил!»
Может статься, что бравый Монтиньяк так-таки и приврал. Во всяком случае, в «Истории военного кораблестроения» А. П. Шершова скорость 90-пушечного «Наполеона» названа «небывалой», но приведена цифра 13,5 уз. А. Н. Боголюбов (см. «История корабля», т. 2, 1880 г.), считая его «совершеннейшим кораблем того времени», говорит о скорости всего лишь до 12 уз. Может быть, речь идет о другом «Наполеоне»?
Освоил смежную специальность
Как впоследствии рассказывал на суде 28-летний кок с датского траулера «Нордкап» Норген Кристиансен, он с детства мечтал быть капитаном, но, проплавав тринадцать лет, так и оставался в камбузе, хотя здесь, по общему признанию, равных ему не было.
Однажды, когда «Нордкап» укрывался от шторма в шотландском порту Абердин, а вся команда гуляла на берегу, вернувшийся на судно первым кок поднялся на давно манивший его мостик. И тут-то в разгоряченном береговыми возлияниями мозгу родилась идея: проверить, а может ли он — Норген Кристиансен — управлять судном? Сказано — сделано. Кок без колебаний отдал швартовы и запустил двигатель, траулер, расталкивая портовую мелочь, несколько неровным курсом пошел в по-прежнему бушующее море.
Поднялась паника. Пытались беглеца преследовать, но из-за шторма ничего не вышло. Только через двое суток, когда поутихло, траулер обнаружили с самолета где-то в самом центре Северного моря. Куда при этом шел «Нордкап», было непонятно. Затем спасательная служба приняла с борта пропавшего судна странный сигнал: «Алло, это я — иду домой!»
Как ни странно, кок благополучно привел траулер в родной порт Эсбьерг.
Плавающий музей
Коч «Помор» — базовое судно экспедиции (двухмачтовый двенадцатиметровый парусник) — превратили еще и в плавающий ... музей. На его борту находилась экспозиция Архангельского музея северного мореплавания. Во время стоянок проводились экскурсии в русскую корабельную древность. Посетители не только осматривали экспонаты, но и слушали колокольную музыку того времени: звучал целый оркестр старинных поморских колоколов (около 25 пудов). Играл на них главный хранитель Архангельского музея деревянного зодчества и народного быта И. Данилов. Это он в День Победы 1990 г. играл на колоколах на Красной площади. И. Данилов не новичок и в морских делах. Прошлым летом вместе со своей походной звонницей ходил на яхте в норвежский город Варде — побратим Архангельска.
День рождения
Ежегодно 29 сентября отмечается своеобразный «день рождения»... Тихого океана. Он был открыт для европейцев известным испанским мореплавателем Васко Нуньес де Бальбоа.
Отправившись в молодости в Америку, Бальбоа участвовал во многих походах испанских завоевателей. Узнав от местных жителей о существовании «большой воды» западнее Америки, он с небольшим отрядом отправился на ее поиски. Преодолев с неимоверными трудностями джунгли и горы Панамского перешейка, Бальбоа и его отряд 29 сентября 1513 года действительно увидели величайший океан планеты. Бальбоа назвал его «Южным морем» и поспешил объявить собственностью Испании.