Появление «Вирмы» вызвало большой интерес у ленинградских яхтсменов и особенно — у работников верфи ВЦСПС (ЛЭС): эта яхта-полутонник построена их руками ровно два года назад. «Вирма» — самая маленькая из тех нескольких советских яхт, которые в разные годы ходили тем же маршрутом. И первая, построенная на этой верфи.
Капитан «Вирмы» Федор Луценко — председатель совета Мурманского яхт-клуба, инженер-электронщик по профессии — представил встречавшим членов экипажа и коротко рассказал о походе. Яхтсмены пообещали написать для «КиЯ» обстоятельный материал.
А пока знакомим читателей с краткой записью беседы старпома Сергея Карпенко с сотрудниками редакции.
— Расскажите о цели этого необычного плавания?
— Начнем издалека. Более десяти лет существует «Мост Дружбы» между пароходства-ми: Мурманским, в котором мы все пятеро работаем, Балтийским и Ростокским. Цель его — развивать дружеские и коммерческие связи между моряками братских стран. Наше пароходство получило приглашение совета яхт-клубов Ростока послать туда своих яхтсменов на ежегодную традиционную регату. Так что дальнее плавание «Вирмы» было рейсом на Росток. Кстати сказать, на регату пришло около 30 яхт из СССР. Здесь мы встретили коллег — моряков-яхтсменов из Риги и Таллина, Клайпеды и Ленинграда. Своим выступлением мы не очень-то довольны — заняли 12-е место, хотя и на победу особенно не рассчитывали. Хотя бы потому, что в Ростоке пришлось капитально ремонтировать восемь парусов, изувеченных штормами во время перехода...
— Каково же, коротко, общее впечатление от плавания?
— Впечатлений масса. Плавание было очень интересным, но и тяжелым. В море вышли 14 мая. Первая неделя оказалась особенно сложной. То и дело шел снег, на палубе стояла ледяная каша, лед намерзал на вантах и блоках. Но, удаляясь от родного Мурманска, «Вирма» шла навстречу весне и лету, яркому солнцу. Первая стоянка была вынужденной. Во время шторма, когда скорость ветра доходила до 24—25 м/с, лопнули две гайки на голове баллера. Произошло это на траверзе мыса Нордкин, вблизи самой северной оконечности Европы. Через сутки — снова шторм, когда стрелка ветроуказателя снова залипла в крайнем положении. И снова беда: потекли совершенно новые аккумуляторы. Очень хотелось нам тогда взглянуть в глаза бракоделам...
Запомнился ночной заход в норвежский порт Олесунн. Служащие портовой полиции были в легком шоке. Оказалось, «Вирма» — первая яхта под советским флагом, которую они видят. Когда наутро мы вышли в город, едва ли не все местные жители, с которыми мы виделись, с радостью сообщали нам, что только что в Москву на переговоры прибыл Рейган. Запомнился и праздничный Киль — мы зашли туда в разгар подготовки к знаменитой регате, и встречи в Ростоке. Словом, незабываемых встреч и впечатлений много...
— Как вела себя яхта? Что пришлось вам переделывать перед выходом в дальнее плавание, на которое вряд ли был рассчитан серийный полутонник проекта «СТ-31»?
— Яхта вела себя в море хорошо. Корпус отлично держал воду. Были и некоторые неприятности. Например: вылетел стаксель-фал, заскочил спинакер-фал. Была плохо сделана оковка пяртнерса — на верфи забыли залить герметик... О переделках. Для улучшения обитаемости удлинили рубку — примерно на 1 м — за счет кокпита, переделали гальюн, перенесли камбуз — переоборудовали мойку. В кают-компании поставили еще один диван, заменили подвесные койки стационарными с рундуками. Для теплоизоляции дополнительно зашили борта тонким пластиком и оклеили войлочным покрытием. Считаем, что больше улучшать нечего, теперь необходимо навести лоск, да поставить вторые иллюминаторы...
Ну, а подробнее — напишем потом. Надеемся в начале августа быть дома. Из Ленинграда до выхода в Белое море яхта плывет на палубе теплохода — у нас ведь нет мощного вспомогательного двигателя, а «Ветерок» даже не сможет побороть Ивановские пороги.
А уж от Беломорска до Мурманска — рукой подать!